Шрифт:
Думаю, это действительно было для меня ужасно, если моя память начисто избавилась от малейших воспоминаний.
Какой-то посторонний мужчина, какой-то чужой дом вместо моей милой родной комнатки. И мама – уже не совсем моя.
– Мама! Разве нам вдвоем плохо? Зачем нам еще кто-то нужен?
Но теперь я выросла, поумнела (надеюсь) и не буду устраивать истерик, не буду шантажировать и подличать. И Толик в общем-то – определение Светкино – клевый мужик.
Ну да. Я согласна. Но почему мне кажется, что сам по себе он был бы гораздо лучше?
По-нормальному Толика зовут Анатолий Петрович. Я к нему так и обращаюсь при встрече. Уважительно и официально. Я – девочка воспитанная. Но на самом деле я не могу относиться к нему столь серьезно. Для меня он – Толик. Не больше.
Надеюсь, он не планирует изображать из себя моего нового папу. Любящего и славного. А так – пусть существует. Я – сама по себе, он – сам по себе.
Живут же в гостинице в одном номере посторонние люди. Нормально живут, не ссорятся. Но и не лезут друг к другу.
– Лисичка, Толя переедет к нам.
– А что, у него нет своей жилплощади?
Мама не стала акцентировать внимание на моем нахальном грубоватом тоне.
– Почему же? – качнула головой. – Но он живет на другом конце города. А ты, я думаю, не захочешь менять школу, расставаться с друзьями, со Светой.
Ну, прямо все для моего удобства!
– Да пусть, конечно. Это же смешно будет, если вы поженитесь и станете жить отдельно.
Я все понимаю. Я – взрослая.
Услышав в очередной раз «вы» и «Анатолий Петрович», Толик застыл неподвижно.
– А-лиса, – чуть запнулся на моем имени. – Тебе обязательно нужно обращаться ко мне на «вы»? Может, лучше «ты»? Как считаешь?
«Раз, два, три, четыре, пять…»
– Л-ладно.
– И лучше без отчества. Просто – Анатолий. Хорошо?
Чудесно!
На скорости
Опять разговариваю с Грачевым по домофону.
Он начинает как обычно:
– Лиса, привет! – И дальше без переходов: – Давай одевайся быстро и спускайся!
– Зачем еще?
Тимофей не желает ничего объяснять.
– Сама увидишь.
Я не уверена, что мне стоить смотреть.
Сюрпризы у него, надо сказать, не всегда приятные. А нынешний меня еще больше тревожит. Что там такое, с чем он не может подняться на мой пятый этаж?
Я нарочно одеваюсь медленно. Пусть не думает, что по первому зову помчусь за ним куда угодно. Слишком жирно будет!
Спускаюсь, выхожу во двор.
Грачев стоит. Можно считать, что не один. Рядом с машиной.
– И что?
Он самодовольно ухмыляется и показывает на тачку.
– Хочешь прокатиться?
Кроме него и меня поблизости никого нет. И в автомобильном салоне пусто.
– А кто за рулем?
– Я.
Тимофей жутко горд собой. Ждет, что сейчас я начну восторгаться его способностями.
– Ты? У тебя что, права есть?
– Конечно, нет. Я же еще несовершеннолетний.
– Грачев! Ты в своем уме? Нас же первый патруль остановит.
Тимофей снисходительно глянул на меня.
– А то у меня на лбу написано, что мне еще нет восемнадцати. И всем издалека видно. – Он коротко хмыкнул. – Чего ты боишься? Водить я давно умею. Когда-то в детскую автошколу ходил. Даже в соревнованиях участвовал.
– О-о-о! – уважительно протянула я, а самой так и хотелось усмехнуться. Но тут очередная мысль выскочила, словно из засады. Решила напугать своим неожиданным появлением.
– А где ты машину взял? Угнал?
Грачев обиделся.
– Слушай, Лиса! За кого ты меня все время принимаешь? Это моя тачка. Точнее, будет моей через пару лет.
Вот так, потихоньку, ненароком, выясняются подробности его жизни. Я не ошиблась, предполагая, будто он из весьма обеспеченной семьи. Сыночку в ближайшее время и прав не получить, зато машина у него уже есть. Про запас.