— Если бы это помогло, я бы им головы поотрывал, — ответил врач. — Но они не единственные, оказавшиеся в таком положении, и поскольку я полагаю, Джонатан вряд ли успеет вернуться до рождения его ребенка, то, значит, ты и я должны принять решение.

— И каковы альтернативы?

— У меня были пациенты, которые ушли к другим врачам, когда я отказался предписать им травы, которые якобы вызывают выкидыш. Во-первых, я не верю в действенность подобных трав. Но что еще более важно, эти травы могут вызвать сильную реакцию, которая может навсегда лишить женщину возможности рожать. Уверен, что ты понимаешь, Джеримайя, что как врач я не могу допустить, чтобы моя собственная дочь утратила способность рожать.

— Это было бы несправедливо по отношению к ней. Да и по отношению к Джонатану, хотя мы и не склонны особенно быть великодушными к нему в данный момент. Каковы другие альтернативы?

— Я отправил нескольких пациенток на одну из плантаций в Южной Каролине, примерно в часе езды в карете от Чарлстона. Луиза могла бы родить ребенка там, совершенно тайно. Несомненно, пойдут разговоры, когда Джонатан вернется и мы отправим его забрать Луизу с ребенком. Но тут уже ничего не поделаешь.

— Это не годится, — резко сказал Джеримайя Рейкхелл. — Нашей первой задачей должно быть сохранение доброго имени Луизы. А второй, конечно, должна быть забота о нашем общем внуке.

— Невозможно предотвратить слухи, когда незамужняя женщина рожает ребенка. Луизу нельзя отослать навсегда, как и невозможно, чтобы Джонатан ушел с твоей верфи.

— Я бы предпочел скандал, — сказал Джеримайя.

Доктор Грейвс пожал плечами:

— С любой точки зрения положение неприглядное.

— Еще бренди?

Доктор отрицательно покачал головой:

— Мне сейчас нужна ясная голова.

Джеримайя встал и стал мерить шагами кабинет, словно находился на юте.

Это страшно раздражало доктора Грейвса, нервы которого и без того были напряжены.

— Есть только один выход, как бы мне не претило прибегать к нему, — сказал наконец Джеримайя. — Я ненавижу хитрость и ложь и презираю саму мысль о том, чтобы жизнь нашего внука начиналась со лжи. Но я думаю, у нас нет никакого выбора. Мы немедленно перевозим Луизу со всеми ее вещами в этот дом. Завтра утром. Этот дом становится ее домом, а она сразу становится его хозяйкой.

Мартин Грейвс подался вперед из кресла.

— Не делая никакого официального объявления, ни сейчас, ни когда-либо потом, мы сразу даем понять, что Луиза и Джонатан тайно поженились за день до его отплытия. А имя Рейкхеллов становится ее именем.

— Но ведь люди непременно поймут эту уловку.

— О, разговоров будет много, это несомненно. Но у них нет доказательств, подтверждающих их подозрения. Кроме того, есть и другие выгодные моменты. Луиза сможет остаться под твоим наблюдением, так что не придется звать врача со стороны. И наконец, как только Джонатан вернется, в тот же день они с Луизой поженятся, прямо здесь, тайно.

— Хотя это и маловероятно, но, может, этот план и сработает, — сказал доктор Грейвс со сдержанным восхищением.

— Не вижу причин для того, чтобы план провалился, — заявил Джеримайя. — Мы с тобой являемся главными жертвователями нашей церкви и знаем его преподобие Кроувела много лет. Он крестил и причащал как Джонатана, так и Луизу. Я даже не допускаю мысли о том, чтобы он подделал регистрационный журнал, когда ребенок родится. Но он душевный человек, и я не представляю, чтобы он отказался тайно обвенчать Луизу и Джонатана.

— Ну, это никому не навредит, это я понимаю.

— Каждый, кого это касается непосредственно, только выиграет.

— Я вижу лишь одну возможную причину для беспокойства. Я уже видел это у молодых раньше. Луиза может возненавидеть Джонатана, поскольку будет считать, что все бремя легло лишь на ее плечи. А Джонатан может отдалиться от нее после своих плаваний. Я знал молодые пары, которые в подобных обстоятельствах отказывались жениться.

— В данном случае этого не случится, — мрачно заметил Джеримайя. — На карту поставлена не только репутация Луизы, но и честь имени Рейкхелл. Независимо от того, каковы будут их чувства через полгода или даже позднее, Луиза и Джонатан поженятся!

Джонатан временно отменил отдых команды на берегу, и все до одного работали не покладая рук, готовя «Летучий Дракон» к визиту Сун Чжао, его дочери и ее гувернантки. Палубы были политы из шланга водой, выскоблены пемзой, медь начищена, а кают-компания и камбуз после уборки просто сияли. И все же, несмотря на усилия команды, Джонатан не был удовлетворен и требовал от них все больше и больше.

— Корабль должен сиять от носа до кормы, — сказал он.

Чарльз Бойнтон украдкой подмигнул Эдмунду Баркеру.