Шрифт:
Как поет под ногами земля!
И легко мне с душою цыганской
Кочевать, никого не любя!
Как все эти картины мне близки,
Сколько вижу знакомых я черт!
И две ласточки, как гимназистки,
Провожают меня на концерт.
Что за ветер в степи молдаванской!
Как поет под ногами земля!
И легко мне с душою цыганской
Кочевать, никого не любя!
Звону дальнему тихо я внемлю
У Днестра на зеленом лугу.
И Российскую милую землю
Узнаю я на том берегу.
А когда засыпают березы
И поля затихают ко сну,
О, как сладко, как больно сквозь слезы
Хоть взглянуть на родную страну…
1925
x x х
В этой жизни ничего не водится —
Ни дружбы, ни чистой любви.
Эту жизнь прожить приходится
По горло и в грязи, и в крови.
А поэтому нужно с каждого
Сдирать сколько можно кож.
А чтоб сердце любви не жаждало,
Засунуть под сердце нож!
И для нас на земле не осталось
Ни Мадонн, ни Прекрасных Дам.
Это только когда-то казалось
Или, может быть, снилось нам.
Это нас обманули поэты.
Утверждая, что есть Любовь,
И какие-то рыцари где-то
Умирали и лили кровь…
И только шептали имя
Высоко благородных дам
Для того, чтобы те с другими
Изменяли своим мечтам.
Шанхай
1940
Ваши пальцы
Ваши пальцы пахнут ладаном,
А в ресницах спит печаль.
Ничего теперь не надо нам,
Никого теперь не жаль.
И когда Весенней Вестницей
Вы пойдете в синий край,
Сам Господь по белой лестнице
Поведет Вас в светлый рай.
Тихо шепчет дьякон седенький,
За поклоном бьет поклон
И метет бородкой реденькой
Вековую пыль с икон.
Ваши пальцы пахнут ладаном,
А в ресницах спит печаль.
Ничего теперь не надо нам,
Никого теперь не жаль.
1916
Ворчливая песенка
Тяжело таким, как я, «отсталым папам»:
Подрастают дочки и сынки,
И уже нас прибирают к лапам
Эти юные большевики!
Вот, допустим, выскажешь суждение.
Может, ты всю жизнь над ним потел.
Им — смешно. У них другое мнение.
«Ты, отец, ужасно устарел».
Виноват! Я — в ногу… А одышка —
Это, так сказать, уже не в счет.
Не могу ж я, черт возьми, вприпрыжку
Забегать на двести лет вперед!
Ну, конечно, спорить бесполезно.
Отвечать им тоже ни к чему…
Но упрямо, кротко и любезно
Можно научить их кой-чему.
Научить хотя б не зазнаваться
И своих отцов не презирать,
Как-то с нашим возрастом считаться,
Как-то все же «старших» уважать.
Их послушать- так они «большие»,
Могут целым миром управлять!
Впрочем, замыслы у них такие,
Что, конечно, трудно возражать.
Ну и надо, в общем, соглашаться,
Отходить в сторонку и молчать,
Как-то с этим возрастом считаться,
Как-то этих «младших» уважать.
И боюсь я, что придется «папам»
Уступить насиженный престол,
Все отдать бесцеремонным лапам
И пойти учиться… в комсомол!
1955
Все, что осталось
Это все, что от Вас осталось,-
Пачка писем и прядь волос.
Только сердце немного сжалось,
В нем уже не осталось слез.
Вот в субботу куплю собаку,
Буду петь по ночам псалом,