– Что-то случилось?

Яр кивнул и разжал кулак, демонстрируя магазин к оружию старого времени. Даже за щитком противогаза было видно, как округлились глаза Профа, он осторожно взял магазин, положил на ладонь несколько блестящих, новеньких патронов. Не дожидаясь вопроса, Яр объяснил:

– Мальчик проводит нас туда, где нашел это.

– Но… А если там есть люди, которые умеют пользоваться старым оружием? Нет, не «а если» – они там есть! Взять хотя бы легенду о Призраке…

Яр подбоченился и возразил:

– Призрак – существо скорее магическое, физически развитое. Никто не говорит о том, что он располагает технологиями старого времени. Наверное, Призрак – древний мутант, эдакий сверхвзрослый. Не исключено, что с нечеловеческими способностями.

Проф крякнул, собрался почесать макушку, но вспомнил, что он в резинокольчуге, и сжал кулак.

– Я бы сообщил нашим и решал совместно с ними…

Яр развернул его к себе, заглянул в глаза:

– Можно и так. Тогда, скорее всего, экспедицию снарядит кто-то другой, приближенный к власть имущим, мы же будем рядовыми исполнителями. Если проявим инициативу и привезем что-то стоящее, никуда они не денутся, придется признать наше достижение, и все мы, даже солдаты…

– Да, ты прав, – кивнул Проф. – Лучше рискнуть. Будем надеяться, что легенда о Призраке – просто сказки.

– Зарам нужно в верить в доброго заступника, вот они и придумывают его. Всегда так было, – сказал Яр и скомандовал уже громче: – Все по машинам! Солдаты – полная боевая готовность!

Подбежала Ронна, легонько толкнула в бок.

– Солдат, не спрашивай, – улыбнулся Яр и показал ей магазин и пару патронов.

Молодая женщина не сдержала возгласа удивления, взяла один с таким видом, будто держит драгоценность, кивнула, дескать, поняла, и полезла на паровик, исчезла в люке следом за напарницей, Леной. Зараженный парень поднялся, инстинктивно отряхнулся и пролепетал так тихо, что Яр едва расслышал:

– Мне идти впереди вас?

– Почему же идти? Ты сядешь наверху машины и будешь вести нас.

– Верхом на этой штуковине? – Парнишка вытаращился на паровой танк.

Чтобы наладить контакт и войти в доверие, Яр проговорил:

– Именно. Она не кусается. Меня зовут Ярослав, можно просто Яр, а тебя?

– Волчик.

– Вовчик? – не расслышал Яр, резинокольчуга глушила звуки.

– Да нет же. – Мальчишка вскарабкался на броню и ответил уже оттуда: – Волчик.

«Скоро они забудут человеческие имена и будут называть детей в честь животных и природных явлений. Солнечное лето. Ясная погода. Рассвет. Зарница», – подумал он уже на броне, заглянул через люк в тесную кабину и распорядился:

– Люк пока не закрываю, слушайте меня, ехать будете туда, куда я скажу.

Механик-водитель ответил:

– Понял. Жду дальнейших распоряжений.

Волчик вцепился в стальные перила, ограждающие площадку для пехоты, и позеленел от ужаса. Казалось, он даже не дышит. Когда из трубы в задней части танка повалил дым, парень чуть не свалился на землю.

– Куда ехать? – спросил Яр, когда он успокоился.

Парень тряхнул лохматой башкой, взял себя в руки, огляделся и указал на север, где виднелась красно-белая огромная труба.

– Туда. Потом… Нет, сейчас не скажу. Там поворот будет и дом почти что целый, я покажу.

– Далеко поворот?

Волчик задумался, поскреб прыщавый лоб.

– Если идти, то… не очень. Стемнеть не успеет.

Яр обвел взглядом угрюмых, разочарованных заров. Избитая блондинка так в себя и не пришла, плачущий ребенок гонял с нее мух. Живая она или нет, Яр проверять не стал, сел, свесив ноги в люк и держась за перекладину, что окаймляла площадку для солдат, и крикнул водителю:

– Видишь трубу? Поезжай туда! Через полчаса сбавляй ход, будем разбираться. – Яр обратился к Волчику: – Железная перекладина сделана для того, чтобы за нее держаться. Садись и делай, как я, тогда ты не упадешь.

Парень кивнул и вцепился в перекладину так, что побелели костяшки пальцев.

– Так же опасно, – пролепетал он. – А если мутант нападет?

– Мы спрыгнем в кабину, там нас никакой мутант не достанет.

– Круто. – Волчик гордо вскинул голову и сразу повзрослел на пару лет.

Вырулили со двора, который сразу же заполонили детеныши, принялись ползать по раскрошившемуся асфальту в поисках чего-то интересного, что обронили чистые. Дальше паровик двинулся параллельно дворам, где обитали зары, в сторону многоэтажек с обвалившимися балконами. Там, где окна были деревянными, дерево сгнило, стекла выпали и разбились, и поросший травой асфальт усеивали осколки. Металлопластиковые окна уцелели, и дома напоминали чудищ, лишившихся половины из сотен глаз. Яр прищурился и насчитал семнадцать этажей.

Севернее сияли, отражая солнце, высотки из металла, пластика и стекла. Эти здания разрушались медленнее, потому что строились позже и из более прочного материала. Если бы не выбитые стекла нижних этажей и открытые взору груды мусора, можно было бы подумать, что эти дома по-прежнему обитаемы. Каждый раз проезжая мимо таких зданий, Яр с трудом преодолевал древний инстинкт собирателя: залезть внутрь, подняться по лестнице, исследовать каждую комнату. Наверняка там осталось много полезного. Зары не понимают, что именно они находят, и могут выбросить нужную вещь, а взять какую-нибудь безделушку.