Напротив, работники медицинских учреждений и заведений общественного питания обладают достаточными познаниями в области последствий антисанитарии, чтобы обоснованно переживать о высоком уровне чистоты как тела, так и окружающего пространства. Представителям этих профессий чаще остальных выпадает наблюдать результаты заражений различного рода, в том числе из серии «один случай на миллион». Подобный опыт сложно приобрести в обычной жизни, разве что заразившись одним из штаммов гепатита в кафе или больнице. Но у среднего человека шансы на это лишь чуть выше шанса сорвать джек-пот в лотерею, если играть в нее ежедневно. А вот у тех, что постоянно занимается вопросами гигиены или в соответствии со служебными обязанностями вынужден распространять что-либо (не только донорскую кровь или маринованную капусту, но и возбудителей, которые могли попасть в эти среды), в таких вопросах «рука набивается» сама и значительно быстрее.

Наконец, существуют не профессиональные, а сугубо социальные среды (точнее, слои), где стандарты чистоты могут быть более или менее строгими. Не секрет, что представителям слоев с низкой социальной обеспеченностью обычно безразлично, как они выглядят и насколько аккуратна их прическа. Очевидно, что хорошую гигиену тела и/или жилища, ухоженную внешность невозможно поддерживать на одном «энтузиазме», для этого требуются также определенные материальные затраты. Финансовый дефицит сужает возможности индивида по уходу за собой и жильем, предметами обихода, хотя и не исключает их полностью.

В то же время средний или высокий уровень достатка сам собой подразумевает не только покупку, например, нового дома или автомобиля, но и соответствие внешнего вида владельца этому приобретению. Иными словами, необходимость выглядеть аккуратно и красиво у людей с достатком продиктована банальным несоответствием неряшливой внешности и манеры одеваться окружающей обстановке. В частности, неухоженная внешность контрастирует как с новой машиной, из которой человек выходит, так и с дорогой одеждой или аксессуарами. Оттого для людей с высоким и низким достатком характерен целый ряд внешних признаков уровня их доходов – отражение количества средств и времени, вложенных в уход за собой.

3. Физиологические потребности. Как мы сказали выше, они могут сильно варьироваться, подстраиваясь под личное мнение индивида, которое не имеет к биологии никакого отношения. В гибкости взглядов нашей физиологии на вопрос гигиены нет ничего удивительного.

Иммунная защита и системы саморегуляции тела человека «сконструированы» природой с таким расчетом, чтобы они могли обеспечивать его успешную жизнедеятельность в условиях довольно разно-образных: как близких к стерильным, так и негигиеничным до предела. Доказано, что кожа, волосы, слизистые и другие постоянно контактирующие с внешней средой ткани тела способны привыкнуть к самым разным уровням чистоты.

Тем не менее у них всегда есть свои потребности – это само собой разумеется, так как они есть у тканей и органов всех типов. Например, известно, что головной мозг и желчный пузырь крайне нуждаются в холестерине, вредном для сосудов веществе. Все без исключения ткани нуждаются в белках животного происхождения, но особенно они необходимы мышцам. Кости всегда рады кальцию и фосфору, а костный мозг – железу… И т. д. и т. п. Если мы начнем перечислять все специфические особенности тканей и организма в целом, это займет много времени и страниц текста. Факт тот, что у каждого типа кожи, волос, слизистых оболочек тоже имеются свои требования – преимущественно по части баланса между процессами их высушивания и увлажнения, повреждения другими раздражителями. Так, для слизистых очень важен абразивный (разъедающий) потенциал тех или иных веществ, предметов, используемых для нанесения этих веществ. А для кожи и волос принципиально именно соблюдение ее индивидуального жирового и водного баланса, уровня кислотности.

Известно, что наружные ткани приспосабливаются к графику личной гигиены с учетом ее подсушивающих свойств. Они становятся жирными на вид и на ощупь в аккурат ко дню, когда их предполагается в очередной раз помыть. Именно эти ощущения загрязненности, зуда, дискомфорта становятся для любого взрослого основой соблюдения распорядка гигиенических процедур – мытья, чистки и другого ухода с почти равными промежутками времени, примерно в одно и то же время суток. Обратной стороной процесса «настройки на гигиену» становится то, что не всякая кожа или волосы приемлет график именно таким, каким его намеревается сделать по своему или чужому почину сам обладатель этой кожи и волос. До некоторой степени отрицательное влияние избыточной или, напротив, недостаточной гигиены можно сгладить путем правильного подбора гигиенических и ухаживающих средств. Но только до некоторой, так как полностью устранить их эти меры обычно не позволяют.

4. Частные, конкретные ситуации, под которыми следует понимать все случаи, когда мы привыкли к одному уровню гигиены и ухода за собой, но, что называется, судьба требует от нас в данном случае уровня совсем другого. Жизнь полна неожиданных или ожидаемых событий, когда мы должны выглядеть лучше (встречается чаще) или хуже (встречается реже, но тоже не в порядке исключения), чем обычно. Например, ясно, что перед визитом в официальное или публичное место (различные инстанции, приемы и др.) мы постараемся предварительно придать своей наружности вид куда более аккуратный и опрятный, чем обычно, пусть даже обычно он тоже неплох. Для «выхода в свет» женщины отдельно подбирают одежду, макияж и прическу, мужчины ограничиваются прической, одеждой и маникюром. Естественно, все эти приготовления осуществляются более тщательно, чем в обычной жизни. Это же касается и гигиены, так как очевидно, что с грязными волосами, кожей или ногтями не станет работать ни один визажист/парикмахер. Кроме того, высоких (часто непривычно высоких) стандартов гигиены приходится временно придерживаться и пациентам больниц – хирургических, кожно-венерологических отделений, стационаров для беременных и др.

Аналогично в ряде ситуаций нам может потребоваться выглядеть хуже, чем есть на самом деле – как актеру, персонаж которого часто бывает ранен, избит и болен «понарошку», то есть по сюжету, а не в реальной жизни. Если мы не являемся актерами, один из самых фантастических сценариев такого рода состоит в том, что мы любим лицедействовать, разыгрывая из себя представителей другого социального слоя, или, скажем, работаем в спецслужбах, поэтому в наши рабочие обязанности входит скрытая слежка за шпионами из других стран… Но более реалистичный вариант, конечно, заключается в попытке изобразить недомогание, болезнь там, где их нет и в помине, а мы лишь хотим получить лишний выходной для решения важного, но не относящегося к работе вопроса.