Вид у того был напуганный, но он все-таки непокорно вздернул подбородок – и выразил согласие на родном языке.

Кирилл отвернулся от него.

– Олег, Гаврила, ко мне в кабинет.

Двое названных вслед за ним направились в боковую комнатушку с картами и маркерами, а остальные начали расходиться, уразумев, что до утра больше ничего не ожидается. Илья, так радушно поприветствовавший Тринити прежде, задержался, чтобы по-пьяному окрыситься на нее:

– Если они найдут нас первыми, то переубивают всех.

– Могут, – неспешно кивнула Тринити. – Но если мы ринемся им на мушки, не имея никакого плана, то погибнем еще быстрее.

Захмелевший бандит поморщился, наклав с прибором на ее логику, и зашагал из конференц-зала. Беда в том, что Тринити и сама была с ним согласна. Да, он надрался до одури, и она не считает, что надо делать хоть что-нибудь, не подумав о последствиях, но все же пробил час вытряхнуть правду из местных контактов «Братвы», даже если это означает боль. Даже если это означает кровь.

Хватит прятаться во мраке.

Толпа в баре «Могильный камень» выглядела куда более подавленной, чем обычные подозреваемые в «Птичьем краю». Замерев возле стойки, Пыр дожидался Мешок-башку, скользнувшего за дубовый прилавок и схватившего бутылку виски. В баре прислуживал Блоха, наполняя из крана пинты местного эля и выставляя их перед посетителями еще истекающими пеной через край. Теперь же он, обернувшись, злобно зыркнул на Мешок-башку и проворчал что-то ядреное. Тот ответил, и Пыр увидел, как Блоха поднимает голову, взглядом обыскивает бар, останавливается глазами на Пыре, а затем кивает. Может, Мешок и не объяснил толком, что именно происходит в задней комнате, но Блоха понял, что ничего хорошего.

Пыр и Джойс пропустили Джекса с Рыжим вперед – просто на случай, если кто-нибудь из них навернется. Впрочем, несмотря на то что Джексу крепко настучали по голове, а Рыжий потерял не так уже мало крови, обратно в «Могильный камень» они добрались без особого труда, направив свои байки на стоянку позади бара. Зрители, покидавшие последний сеанс в соседнем кинотеатрике Ролли, воззрились на рычащие «харлеи», скрывшиеся за воротами. Пыр надеялся, что темнота замаскировала темное пятно на футболке Рыжего и кровь на лице Джекса.

– Достал, – гордо провозгласил Мешок-башка, появляясь из-за стойки, и сплясал пару коленец, будто празднуя такое достижение, и Пыр поневоле задумался, насколько у того протекает чердак. У них в Чарминге и своих чокнутых хватает – в основном в лице Тига и Лыбы, – но Мешок, похоже, балансирует на лезвии ножа между добродушным идиотом и буйнопомешанным.

– Блестяще, – сказал Пыр, шагая с ним бок о бок.

Мешок вручил ему бутылку по пути обратно к заднему коридору, и Пыр буквально поперхнулся. Односолодовый двадцатипятилетний шотландский «Талискер» [8] . Редкая штучка и уж наверняка одна из самых дорогих бутылок спиртного за стойкой.

– Это не совсем то, чем потчуют мужиков, когда надо снять напряг, – заметил Пыр.

– Почетные гости, чувак, – развел руками Мешок. – Джекс – ВП материнского чартера. Вы, мужики, лучше всех. Это Ролли так сказал.

Пыру пришло в голову, что Ролли может наделать в штаны, когда увидит, насколько буквально Мешок воспринял эти инструкции, но решил больше не спорить. Ему и самому не терпелось отведать глоточек этого дивного зелья.

Они прошли через заднюю часть здания до вписки. В бильярдной Джойс с Тором играли в «восьмерку», а Ролли тем временем с помощью перекиси очищал рану на боку Рыжего. Джекс уже смыл с лица большую часть крови и лежал на диване с пластиковым пакетом, набитым льдом, на лбу.

– Если нужно обезболивающее, Джеки, то это просто ништяк, – приподнял Пыр бутылку «Талискера».

– Что бы это ни было, давай сюда, – Рыжий протянул руку к бутылке.

Подняв голову от своих трудов, Ролли вздохнул:

– Блин, чувак, это же трехсотдолларовый скотч!

– Почетные гости, ты ж сам сказал, – напомнил ему Мешок.

Чуть пригубив, Пыр отдал бутылку Рыжему, сделавшему несколько длинных глотков.

– Заканчивай с этим, – сказал он.

– Дай капельке скотча сотворить свое чудо, – посоветовал Пыр.

Рыжий сделал изрядный глоток, потом еще один, ничуть не меньше.

– Давай уж, закругляйся. Некогда нам тут рассиживаться.

– Вы собираетесь снова выезжать сегодня ночью? – с нескрываемым изумлением спросил Джойс.

– Ты чё, глухой или тупой? – презрительно фыркнул Мешок-башка. – Рыжий уже поймал пулю. Если русские уже готовы пуститься в уличную войну на всю катушку, сестра Джекса будет в самой ее середке. Нам надо ее вытащить, пока это не случилось.

– Не «нам», Мешок, – осадил его Ролли. – Ты чтобы на пушечный выстрел туда не подходил.