Девочка Марселла каждый день удивляется маленьким чудесам, которые творит для неё и всех детей выдумщица Энн.
А в конце вас ждёт самая удивительная история. У Тряпичной Энн появляются сестрёнки…
Предисловие и посвящение
Когда я писал эту книгу, передо мной на столе сидела кукла – старая добрая Тряпичная Энн!
Немножко обвисшая и разболтанная, смотрела на меня открытым и честным взглядом. Её лицо было вымазано шоколадом, очевидно, Тряпичная Энн только побывала на чаепитии. Но она счастливо улыбалась.
Какие же приключения тебе пришлось пережить, Тряпичная Энн?!
Какую радость и счастье ты принесла в этот мир?!
И какой же ты была терпеливой и внимательной к своим маленьким хозяйкам!
Неудивительно, что тряпичных кукол так любили и любят! Они ведь такие добрые и такие любящие.
Как знать, может быть, Волшебная Страна населена старыми милыми потрёпанными тряпичными куклами. И с ними происходят настоящие чудеса, пока они сидят у малышей на коленях и прижимаются к ним, слушая биение сердец, наполненных вечным светом.
Миллионам детей и взрослых, которые любили своих тряпичных кукол, я посвящаю эти истории о Тряпичной Энн.
Джонни Груэлл
Тряпичная Энн и котята
Тряпичной Энн весь день не было дома.
Марселла пришла рано утром, одела кукол и рассадила их по комнате. Некоторых она усадила на красные стульчики, стоявшие вокруг кукольного стола. Из еды на нём ничего не было, кроме игрушечных индейки, яичницы и яблока. Маленький чайник и другая кукольная посуда были пусты, хотя Марселла, уходя, пожелала куклам приятного аппетита.
Французской кукле досталось место на кукольном диване, а дядюшку Клема усадили к пианино.
Тряпичную Энн Марселла взяла с собой, а остальным наказала «быть примерными детками, пока мамы нет дома».
Когда дверь закрылась, оловянный солдатик подмигнул кукле-голландке и предложил маленьким куколкам ненастоящую индейку.
– Не желаете ли индейки? – спросил он.
– Нет, спасибо, – ответили они своими тонкими голосами. – У нас есть всё что нужно!
– Могу я сыграть для вас? – спросил дядюшка Клем французскую куклу.
Куклы рассмеялись, потому что знали, что дядюшка Клем ничего сыграть не может. Единственной куклой, которая брала уроки музыки и могла сыграть, была Тряпичная Энн. Она исполняла одной рукой песню «Питер, Питер, тыквоед». Марселла истрепала Энн всю правую руку, пока учила её.
– Сыграй что-нибудь весёленькое! – попросила французская кукла, хихикая в ладошку. И дядюшка Клем принялся молотить по клавишам игрушечного пианино изо всех сил. Он «играл» до тех пор, пока не послышался шум на лестнице. В мгновение ока куклы сели так, как их оставила Марселла. Они совсем не хотели показывать людям, что могут двигаться.
Но это был всего лишь щенок Фидо. Он просунул морду в щель и огляделся. Куклы за столом неподвижно глядели на раскрашенную еду, а дядюшка Клем облокотился на клавиатуру и выглядел так же невозмутимо, как и до ухода хозяйки. Фидо распахнул дверь и вошёл в детскую, виляя хвостом. Он присмотрелся к столу, надеясь, что Марселла дала куклам настоящую еду и от неё ещё что-то осталось.
– А где Тряпичная Энн? – спросил он, когда понял, что еды нет.
– Хозяйка взяла её и куда-то ушла, – хором ответили куклы.
– Я нашёл кое-что, о чём хотел бы рассказать Энн! – сказал Фидо, почёсывая ухо.
– Это секрет? – спросили маленькие куколки.
– Никакого секрета. Это котята!
– Как мило! – воскликнули куклы. – Настоящие живые котята?
– Настоящие живые котята! – ответил Фидо. – Три крохи в сарае.
– Ах как жаль, что Тряпичной Энн с нами нет! – пожалела французская кукла. – Она бы придумала что-нибудь интересное!
– Поэтому я и хотел её увидеть, – объяснил Фидо и постучал хвостом по полу. – Я вообще не знал, что там котята, и пошёл в сарай поохотиться на мышь. Но первой, кого я там увидел, была мама-кошка. Она выскочила прямо на меня с горящими зелёными глазами, и я поскорее убрался оттуда.
– Как же ты узнал, что там котята? – спросил дядюшка Клем.
– А я дождался у сарая, когда мама-кошка уйдёт в дом, и снова потихоньку забрался внутрь. Я понял, что там что-то есть, иначе она бы так не отгоняла меня. Вы же знаете, что вообще-то мы друзья, – продолжал Фидо. – Как же я удивился, когда обнаружил в самом тёмном углу старую корзинку с тремя крошечными котятами!