Тот подумал.

– Однажды я застал мадемуазель Бланш, когда она выходила из спортивного павильона. У нее был виноватый вид, словно она делала нечто такое, чего ей делать не следовало. Все равно в целом, я думаю, я бы выбрал другую. Шапленд. Она довольно нахальная особа, и у нее есть мозги. На вашем месте я бы изучил ее прошлое… Над чем вы смеетесь, черт побери?

Келси ухмылялся.

– А она заподозрила вас, – ответил он. – Увидела, как вы выходите из спортивного павильона, и решила, что вы ведете себя странно!

– Ну, будь я проклят! – возмутился Адам. – Какая наглость!

Инспектор Келси снова заговорил авторитетным тоном:

– Дело в том, что мы в наших краях высокого мнения о Мидоубэнке. Это прекрасная школа. А мисс Булстроуд – прекрасная женщина. Чем быстрее мы сможем добраться до сути этого дела, тем лучше для школы. Мы хотим все выяснить и дать Мидоубэнку чистое карантинное свидетельство.

Полицейский помолчал, задумчиво глядя на Адама.

– Думаю, – сказал он, – нам придется сказать мисс Булстроуд, кто вы такой. Она будет держать рот на замке, об этом не беспокойтесь.

Адам немного подумал, потом кивнул.

– Да, – согласился он. – При данных обстоятельствах, думаю, это более или менее неизбежно.

Мисс Булстроуд обладала еще одним даром, который демонстрировал ее превосходство над большинством женщин. Она умела слушать.

Директриса молча выслушала и инспектора Келси, и Адама. И даже бровью не повела. Потом произнесла одно слово:

– Поразительно.

«Это вы поразительная женщина», – подумал Адам, но вслух этого не сказал.

– Ну, – сказала мисс Булстроуд, как обычно, переходя прямо к делу. – Что вы хотите, чтобы я сделала?

Инспектор Келси прочистил горло.

– Вот в чем вопрос, – ответил он. – Мы считали, что вас следует полностью ввести в курс дела, ради школы.

Мисс Булстроуд кивнула.

– Естественно, – согласилась она, – прежде всего я забочусь о школе. Так и должно быть. Я несу ответственность за своих учениц и их безопасность, и в меньшей степени – за безопасность моих сотрудниц. И мне хотелось бы теперь прибавить, что если удастся избежать широкой огласки смерти мисс Спрингер, тем будет лучше для меня. Это чисто эгоистичный взгляд, хотя я считаю, что моя школа важна сама по себе, не только для меня. И я хорошо понимаю, что если вам необходимо предать все гласности, то вы должны действовать. Но необходимо ли это?

– Нет, – ответил инспектор Келси. – В данном случае я бы сказал, чем меньше будет огласки, тем лучше. Мы отложим дознание и пустим слух, что считаем это расследование местным. Юные воришки – или малолетние преступники, как мы должны теперь их называть, – поссорились и пустили в ход оружие. Обычно они носят пружинные ножи, но некоторые из этих парней достают и «огнестрел». Мисс Спрингер застала их врасплох. Они ее застрелили. Вот какие слухи мне хотелось бы распустить, и тогда мы сможем приняться за работу по-тихому. В прессе должно появиться только то, что никак не удастся скрыть. Но, конечно, Мидоубэнк знаменит, и убийство здесь станет горячей новостью.

– Думаю, здесь я смогу вам помочь, – твердо произнесла мисс Булстроуд, – я пользуюсь определенным влиянием в высших кругах. – Она улыбнулась и перебрала в памяти несколько имен. В их число входили министр внутренних дел, два газетных магната, епископ и министр образования. – Я сделаю все, что смогу. – Она посмотрела на Адама. – Вы согласны?

Тот быстро ответил:

– Да, конечно. Мы всегда предпочитаем, чтобы все делалось спокойно и тихо.

– Вы собираетесь оставаться моим садовником? – осведомилась мисс Булстроуд.

– Если вы не возражаете. Так я смогу находиться именно там, где мне надо. И смогу наблюдать за происходящими событиями.

На этот раз мисс Булстроуд все же подняла брови.

– Надеюсь, вы не ожидаете больше никаких убийств?

– Нет-нет.

– Рада это слышать. Сомневаюсь, сможет ли какая-то школа пережить два убийства за один семестр…

Она повернулась к Келси:

– Ваши люди закончили со спортивным павильоном? Если мы не сможем им пользоваться, это создаст неудобства.

– Мы с ним закончили. Там чисто, как в аптеке, – с нашей точки зрения. По какой бы причине ни произошло это убийство, сейчас там нет ничего, что могло бы нам помочь. Это просто спортивный павильон с обычным спортивным инвентарем.

– Ничего не нашли в шкафчиках у девочек?

Инспектор Келси улыбнулся.

– Ну… какие-то мелочи… одна книга, французская, называется «Кандид»… э… с иллюстрациями. Дорогая книжка.

– А, – сказала мисс Булстроуд. – Так вот где она ее хранит! Жизель д’Обрей, полагаю?