не пришлось об этом пожалеть.

Все переключили внимание на Трабшоу. Дело принимало интересный оборот.

— Нет, мистер Модные Штаны, хоть ты и живой, я не собираюсь открывать дверь и жалеть об

этом тоже не собираюсь. А знаешь, почему? Потому что, как ты верно заметил, несмотря на свои

дурацкие очки, я мёртв и даже лучше, мне здесь платят. Моя работа – следить, чтобы люди заполняли

бумаги. Все бумаги. Иначе они не смогут войти, а прямо сейчас, в эту самую секунду, это значит, что

и ты, долговязый сукин сын, не войдёшь. Что теперь будешь делать? А?

В ответ Кабал поднёс сумку к окошку. Потом он осторожно открыл её и эффектным жестом

фокусника извлёк череп.

Трабшоу на мгновение отшатнулся, но любопытство взяло верх.

— Что там у тебя такое, урод?

Ужасающая улыбка Кабала стала шире.

— Это твой череп, Трабшоу.

Трабшоу побледнел и уставился на него широко раскрытыми глазами.

— Я "позаимствовал" его на старом городском кладбище. Твоя смерть до сих пор у всех на

устах, знаешь ли. Ты прямо-таки вошёл в местный фольклор.

— Я выполнял свои обязанности при любых обстоятельствах, — сказал Трабшоу, не в силах

оторвать взгляд от черепа.

— О, да. Твоё имя живёт и поныне.

— Правда?

— Конечно, — Кабал выждал, пока чёрствое сердце Трабшоу начало переполняться сладкой

гордостью, и добавил, — оно стало синонимом тупости.

Трабшоу моргнул, чары рассеялись.

— Да-да. Ну, а чего ты ожидал, если тебя убили из-за квитанции? Дети говорят своим

товарищам: "Ты тупой как Трабшоу". Если речь зайдёт о ком-нибудь недалёком, их родители скажут:

"Самый настоящий Трабшоу". Можно приобрести сувениры и всё такое. Полностью ручная работа.

Он улыбнулся, и на его лице впервые проскользнуло что-то вроде доброжелательности. Но,

скорее всего, это была просто игра света.

Трабшоу был вне себя от ярости:

— И как ты вообще теперь собираешься пройти мимо меня, проклятый фриц? Ты меня по-

настоящему разозлил. Клянусь, скорее Ад замёрзнет, чем я тебя пропущу!

Кабал сделал вид, что зевает:

— Твоя репутация вполне заслужена, Артур Трабшоу. Думаешь, я украл этот череп на память?

Ты вообще знаешь кто я?

— Плевать я хотел на то, кто ты такой, мистер! Можешь взять свою сумку с костями и засунуть

её прямо себе...

— Я Йоханнес Кабал. Некромант.

Вот теперь по обе стороны двери стало по-настоящему тихо. Слова достигли даже самых

тёмных уголков. Трупы обмениваются сплетнями и слухами, они знают всё о некромантах –

колдунах, которые используют мертвецов. Призраки боялись их, как дети боятся чудовища из шкафа.

— Теперь, Артур, твой выбор прост. Ты можешь открыть дверь и позволить мне войти. Или я

могу вернуться назад в мир живых в самом что ни на есть отвратительном настроении, поднять тебя

из этого места, запихнуть твою загубленную душу во что-нибудь похожее на тело и заставить желать

смерти снова и снова. И так до бесконечности.

Кабал сдвинул на нос тонированные очки, демонстрируя жёсткий бесчувственный взгляд серых

с голубыми крапинками глаз, свидетельствующий о стальном характере, и о том, как несладко

придётся каждому, кто перейдёт ему дорогу, и Трабшоу понимал, что он говорит абсолютно серьёзно.

— Ну так что?

Верховный демон Астрепаг Бельфохур уже был в курсе того, что в Ад вторглись. Не нужно ли

было ему, как генералу адских орд, что-нибудь по этому поводу предпринять? Разведать вражескую

силу послали летающих дьяволов, но те быстро вернулись и несколько удручённо сообщили, что

захватчики состояли из одного весьма раздражительного человека в тёмных очках. Заинтригованный

генерал решил взять ситуацию в свои руки, когти и извивающиеся колючие щупальца.

Астрепаг Бельфохур — нагромождение подвижных неевклидовых углов, увенчанное черепом

лошади в стилизованном под древнегреческий шлеме — с высоты своего гигантского роста взирал на

наглого человека.

— Это Ад, — в третий раз пытался объяснить он. — Не проходной двор. Ты не можешь

появиться и сказать: "Ой, я был тут неподалёку и подумал, загляну-ка я к Владыке поболтать". Так