На третий день, видимо выспавшись, или просто устав питаться всухомятку, пассажир запросил горячего борща. И теперь с явственно видимым на лице непередаваемо чувственным наслаждением, втягивал носом восхитительные ароматы любимого блюда.

– Сколько раз с тобой сталкиваюсь, а повара у тебя всегда самые лучшие, - с удовольствием похвалил он хозяина, вольготно раскинувшегося на подушках по другую сторону низкого стола между ними.
– И каждый раз новые.

– И новые, и каждый раз самые лучшие, - недоумённо пожал он плечами, как бы не понимая что в этом странного или непонятного. Ему то всё ясно. А почему другие того не понимают, он сам искренне не понимает.
– Как тебе это удаётся? Поделись секретом.

– Просто нанимаю повара вместе с его семьёй на весь рейс, и он знает, что если будут плохо готовить, то его семья сразу очутится в рабских бараках где-нибудь очень далеко от родного дома.

– И это помогает?
– неподдельно удивился пассажир, изумлённо уставившись на хозяина.

– Нет, конечно, - расплылся в ехидной улыбке хозяин.
– Просто я сразу отбираю лучших при найме на работу, - тихо рассмеялся он, откидываясь назад, на подушки.
– И у меня всегда есть большой выбор.

– А потом продаёшь всю семью вместе с поваром кому-нибудь в конце рейса и нанимаешь новых, - понятливо кивнул головой пассажир.
– Толково. Очень толково, - как-то неопределённо согласился он со сложившейся практикой работорговца.
– И в конце спрашивать некому, незачем и никаких концов.

А не боишься огласки?
– вдруг кольнул он работорговца холодным взглядом. Словно тень проскочила у него по лицу, но тут же растаяла, так что работорговец ничего не заметил.
– Шила в мешке не утаишь, - холодно проговорил он.
– Так скоро и наниматься к тебе никто не будет.

– Ну. Почему же кому-нибудь, - улыбнулся покровительственно работорговец.
– У меня давняя и постоянная клиентура, давно устоявшаяся. Вы, князь, кстати, один из таких давних торговых партнёров нашей семьи. Ваше Торфяное плато - самый лучший ваш проект за все последние годы. К тому ж, кому кого продать я знаю ещё в самом начале рейса. А в таких вопросах как продажа свободных, бывших свободных людей, - тут же с усмешкой поправился он, - требует особо тщательного подхода. Тут промашки не должно быть. Тут дело тонкое. Узнает кто, и конец моей торговле на реке.

– Но вы же не скажете, - вдруг сам в свою очередь неприятно улыбнулся князю, глядя прямо ему в глаза.

Не дождавшись ответа, словно ничего и не произошло, невозмутимо продолжил:

– Поэтому я всегда торгую в разных местах. Стараюсь, по крайней мере, - тут же поспешно поправился он.

Ну да ладно, князь, - откинувшись на мягкие подушки у себя за спиной, работорговец вальяжно махнул рукой.
– Вернёмся к нашим делам, князь. Вижу, вы уже оправились после ухода от погони, отоспались, отъелись. Так вот мне бы очень хотелось узнать, что там у вас произошло? И почему вы вернулись один. Где ваши люди?

– Отправили свой знаменитый отряд, куда по делам?
– кольнул он человека, называемого им князем, колючим, льдистым взглядом из-под больших кустистых бровей.
– Ещё что-то появилось интересное?

– Отправил, - широко и равнодушно зевнул его собеседник, названный хозяином князем.
– Отправил, - тихо повторил он.
– Только не я, а те, что гнались за мной. Отправили туда, откуда обратной дороги нет. Туда, куда отправили и вашего Изю. В Край Вечной Охоты, как говаривали в иных местах.

– Вот как?
– внешне невозмутимо отозвался работорговец, лишь слегка, едва заметно шевельнув своими кустистыми бровями.
– Мне это перестаёт нравиться. Что-то последнее время у нас с вами большие потери. А это негативно отражается на бизнесе. Торговля живым товаром дело тонкое и требует особого внимания. Вы не находите, князь? Как только мы связались с вами и с вашими делами в Приморье, у нас сразу же появились потери. Сначала, в совершенно простом казалось бы деле убивают Изю, который всегда выходил живым из всех проблем, - сухим, нейтральным голосом подчеркнул Еся свою мысль, - а потом гибнут ваши люди. Все шестеро.

– Пятеро, - равнодушно поправил хозяина вольготно раскинувшийся на мягких подушках гость.
– До шестого ещё не добрались, и думается мне, не доберутся. По крайней мере, скоро. Никто не сможет связать его с нами. Со мной, - тихо поправился князь.

И это хорошо. А то с некоторых пор, тут вы, Ёся, правы, - с горечью кивнул он головой каким-то своим мыслям, - у нас слишком большие потери пошли. Этот наш барон, - князь раздражённо поморщился, - взял плохую манеру отвечать ударом на удар. А последнее время ещё хуже стало. К нему словно мухи на дерьмо липнут все обиженные, и этот мерзавец их привечает. Это крайне плохая для нас тенденция. И я не удивлюсь, что и та история с казнью вашего помощника Изи тоже его рук дело.