– Да при чем тут его ум? – вздохнула Сесили. – Бог знает, куда он девается у мужчин, как только дело касается женщины. Даже самые умные из них начинают чудить и выкидывать разные глупости. Ничего не могу сказать о его уме. Из моего опыта общения с ним что-то не заметила в нем особого ума.

– Разумеется, ты права, – лукаво улыбнулась Розамунда. – Но если у тебя сложилось о нем столь нелестное мнение, то зачем тогда ты едешь к нему в имение на званый вечер? Тебе что, нечем заняться в городе?

– Герцог Монфор решил, что у меня несколько утомленный вид и что мне будет полезно немного проветриться за городом.

В голове Сесили вдруг промелькнула одна мысль.

– Розамунда, я давно хотела тебя спросить. Когда скончался Джонатан, кто принес известие о его смерти Монфору?

Ее вопрос озадачил Розамунду, и та призадумалась.

– Не могу вспомнить, – наконец промолвила она. – Нет, боюсь соврать. Кажется, герцог узнал, как и все мы, из слухов. А почему тебя вдруг это так заинтересовало?

Сесили покачала головой:

– Да так, ничего особенного.

Розамунда дружески похлопала ее по руке. У Сесили перехватило дыхание, к горлу подступили слезы. Боль утраты с годами не прошла – она лишь пряталась, порой прорываясь наружу.

В ответ Сесили улыбнулась с благодарностью и после небольшой паузы переменила тему беседы:

– Скажи, дорогая, что ты намерена надеть на пикник, который устраивает леди Бэмфри?

Вернувшись с бала, Рэнд немедленно написал письмо дворецкому в свое загородное имение, в котором велел сделать все необходимые приготовления к приезду небольшого количества гостей.

Хотя времени оставалось немного, у него не было сомнений в том, что все будет сделано в срок и как следует. Прислуга была вышколена, более того, ей выплачивалось щедрое жалованье, гасившее все возможное недовольство, которое могли вызывать подчас неумеренно высокие требования герцога.

Прислуга призвана была избавлять его от будничных, приземленных забот, – проще говоря, от жизненной рутины, – позволяя ему предаваться размышлениям о более высоких материях и более важным занятиям.

Например, имением в целом. Благосостоянием своих арендаторов. Помимо загородного имения, Ашборн владел еще пятью поместьями и различной частной собственностью в Лондоне. Он увлекался научными изысканиями, поддерживал деньгами те исследования, которые казались ему наиболее интересными и перспективными. Кроме того, нельзя было забывать и о многочисленной родне, донимавшей его вечными просьбами, главным образом о деньгах.

Для того чтобы его ничто не отвлекало от ухаживаний за леди Сесили, надо было переделать кучу дел, как мелких, так и важных. Ничто не должно было омрачить визит его гостей и предстоящий званый вечер.

И вот, кажется, все было готово… Ашборн мысленным взором окинул свое имение.

Цветы, расставленные в вестибюле и в главном зале. Достаточно ли их? Наверное, да. Ему казалось, что их красота и гармония сумеют создать у его гостей праздничное настроение.

Дамы оценят его внимание. Беспокоило лишь одно: хорошо ли справилась со своей задачей миссис Джастин? Убранство внутренних помещений должно было поражать изяществом и вкусом. Он помнил, как тонко и глубоко Сесили чувствует художественную соразмерность и красоту.

Обходя в который раз залы и комнаты своего имения, Рэнд старался смотреть на них не столько своими глазами, сколько глазами своей возлюбленной. Глядя на сам дом, на окружавший его парк, он явственно ощущал лишь один недостаток, бьющий в глаза, – отсутствие женской руки, способной придать его жилищу еще большее изящество и комфорт.

Ашборн застыл на месте, пораженный одной мыслью, от которой едва не рассмеялся над самим собой. Он пригласил Сесили ради того, чтобы произвести на нее впечатление. А что, если она будет шокирована увиденным?

Впрочем, он не собирался, образно говоря, ломать руки в отчаянии – не таков был его характер. Как только она выйдет за него замуж, он сразу предоставит ей полную свободу действий по благоустройству всего поместья, и в первую очередь дома.

Поручив прислуге завершить оставшиеся приготовления, Рэнд прошел в библиотеку и сел за работу. Надо было привести все свои дела в порядок, чтобы в ближайшую неделю ничто, никакая мелочь, не отвлекало его от главной цели, ради которой он пригласил Сесили к себе в имение, – добиться во что бы то ни стало ее благорасположения.

Несмотря на все старания и приготовления, приезд леди Сесили застал Рэнда врасплох. Он действовал, как обычно действуют в таких случаях: рассылаются приглашения, назначается дата празднества, причем гостям предоставляется некоторая свобода во времени приезда.

Почему-то Рэнду казалось, что никто не приедет раньше понедельника. Но он недооценил энтузиазма Сесили. О, как ему хотелось, чтобы ее горячее стремление было вызвано не содержанием его чердака, а интересом к нему самому!