— Да можно сказать, что нет, — пожевав губами, отвечал лейтенант, — соседи наши, грибники, все время шныряют в Большое метро. Мы им транзит обеспечиваем. Веганцы тоже свой навар с наркотрафика имеют... И конкурентов они, сами понимаете, не потерпят.

— Понимаю, — кивнул Краснобай. Про себя же подумал: «И меня они воспринимают как конкурента. В голове не укладывается, почему тогда нас пропустили. Тем более, после такого недвусмысленного намека, что нечего тут делать залетному барыге. Что-то тут не так, что-то не так...»

— Один только раз к нам караван приходил, три года назад. Он принадлежал вашему хозяину.

— Да, я слышал, что босс имел дела с вами, — кивнул Краснобай, мигом поняв, какой ответ требуется.

Ситуация начинала проясняться. У Антона Казимировича в документе, в самом деле, стоял штамп: «Макаров Н.Б., торговый дом». Штамп этот ничего не значил, с Николаем Борисовичем Макаровым молодой купец никогда не работал. Просто когда Краснобай только начинал свое дело, ему требовалось официально числиться в каком-нибудь клане, иначе никто бы даже переговоры вести не стал. Вот Антон и договорился с одним мужиком, который занимался торговлей медикаментами, чтобы тот поставил ему в паспорте свою печать.

— Имел дела — сильно сказано, — отвечал лейтенант. — Но тот караван нас просто спас, по-другому не скажешь.

— Теперь ясно, почему хозяин снова решил с вами дела наладить и меня послал. Что же случилось? Честное слово, босс ничего не рассказывал, — поинтересовался Краснобай, не на шутку заинтригованный ситуацией. В данном случае он почти не врал.

— Болезнь на станциях гуляла. Откуда взялся этот вирус — так и не выяснили. Может, «зеленые» каким-то образом запустили. Медикаменты кончались, первые гробы стали заколачивать. Хотели послать ходоков в метро, так веганцы, суки, не пропустили, — лицо Ларионова потемнело, глаза налились кровью, кулаки сжались. — И тут, точно посланник самого Господа Бога, появляется этот мужик с тремя носильщиками. А в мешках у них антибиотики всякие, пенициллин там, амоксициллин. Спас нас Николай Борисович. Просто спас. И красиво-то как вышло — спаситель со Спасской.

— Да. Сочетание интересное, — согласился Антон.

— Просто чудо. Совпадений не бывает, чушь это все. Чудеса — бывают, — Ларионов умолк, а потом добавил тихо, с теплотой и нежностью, которые абсолютно не вязались с его обликом: — Интересно, как там наш спаситель?

— Все хорошо у хозяина, — улыбнулся Антон Казимирович.

О том, что он лично присутствовал на похоронах Макарова, зарезанного во сне безвестным киллером, Краснобай решил не говорить.

— Хороший мужик был Коля Макаров. Порядочный. Такие люди в метро не выживают, — заметил тогда Зубов.

«Пусть для жителей Оккервиля их благодетель останется живым, — решил купец, — мне это будет только на руку».

— А так чем торговать-то, ничего особенного не делаем. Что выращиваем или производим, то сами потребляем. Вот, сами можете посмотреть, какой у нас товар, — продолжал рассказывать лейтенант. — Кстати, не мое дело, конечно. Но почему...

— Почему босс снова вспомнил про ваш медвежий угол? — договорил Антон, заранее предусмотревший подобные вопросы. — Все просто, лейтенант: хозяин ищет новых партнеров. Хоть и невелико у нас метро, хоть каждая третья станция заброшена, а все равно конкуренция жуткая. И не волнуйтесь, наркотики, конечно, товар ходовой, но чтоб не создавать вам проблем, обойдусь без них. Обидно, конечно, но с Империей не поспоришь.

Лейтенант, услышав это, сдержанно улыбнулся. Они обсудили еще некоторые аспекты будущей сделки, поговорили о жизни в Большом метро, после чего Антон Казимирович стал прощаться с лейтенантом.

— Пора в путь-дорогу. Вы уж простите, но спешить нам надо. Прощайте, лейтенант, ждите караван в ближайшее время. До встречи, Елена, — бизнесмен слегка поклонился девушке, которая снова появилась рядом. Ответом ему была сдержанная улыбка.

Обычно Антон Казимирович, не увидев интереса к своей персоне со стороны женщин, расстраивался. Но сегодня голову купца занимали другие мысли. Он вычислял, какую прибыль сможет получить от торговли. Эти цифры с каждой минутой радовали его все больше.

Краснобай ликовал. В первый раз за последний год, не слишком удачный для его бизнеса, ситуация казалась выгодной, с какой стороны ни посмотри.

— Эти оккеры, наверное, единственные жители метро, которых не назовешь сволочами, — сказал Антон Зубову, когда они вернулись на Спасскую. — Они не кинут, не подставят.

— Мы видели только одну станцию, — осторожно возразил боссу помощник.

— А! — отмахнулся Антон. — Остальные такие же, зуб даю. Спасибо изоляции. И Кольке Макарову.

Он замолчал, воскрешая в памяти все детали беседы с лейтенантом Ларионовым.

— Ничего особенного у нас нет, как видите, самые обычные вещички, — говорил тот, словно бы извиняясь. Антон с Ларионовым не спорил.

«Пусть думают, что их товары — никому не нужная фигня, мне это только на руку», — размышлял Антон Казимирович, с равнодушным видом разглядывая вязаные носки и шапочки, банки с тушенкой, мешочки с сушеными грибами и прочий нехитрый скарб, разложенный на платформе расторопными солдатами общины. Он прекрасно понимал, что именно «обычные вещички» в метро — самый ходовой товар, и прибыль приносит гарантированную, а Краснобай рисковать не имел права. По крайней мере, сейчас. Конечно, товары редкие и дорогие можно было продать в десятки раз дороже, но поди еще найди покупателя. Да и через таможню без хорошей взятки не пронесешь. А носки шерстяные — они всегда всем нужны.