– В любом случае, мы с тобой не доживём до гибели нашего мира. Это непременно случится, но не в ближайшие годы. Но это не так и важно. Гораздо важнее, что в этом мире нет места для меня.

– Ну, твой взгляд на происходящее кажется мне преувеличенно мрачным. Впрочем, подобное недовольство обществом и желание перемен всегда было свойственно юношам твоего возраста.

Томас покачал головой.

– Ты опять ошибаешься. В наше время дети мало чем отличаются от своих родителей. В лучшем случае пытаются их копировать. Мои ровесники давно уже не сочиняют какой-то своей музыки и песен – они попросту не имеют представления о том, что это такое. Они не придумывают никаких новых игр, новых украшений для одежды или каких-то особенных, непонятных взрослым слов. Пользуются тем, что было придумано задолго до них, не добавляя ничего от себя. Возможно, ты скажешь, что это совсем неплохо. В конце концов, это мечта родителей всех времён и народов, чтобы сыновья росли точными копиями своих отцов. Но это плохая тенденция, Джок. Это означает, что наше общество остановилось в развитии. Впрочем, всё это не имеет значения. Я уже сказал, что в нашем обществе нет места для меня. И ты знаешь, что я прав.

Старый Джок тактично кашлянул, тем самым показывая, что можно не развивать эту болезненную для юноши тему. Но Томас, не обращая внимания, продолжил:

– Мой отец многому успел меня научить. Он был настоящим Исследователем, не то что эти… И я бы тоже мог им стать. Но когда отец погиб во время экспедиции в Паутинный Лабиринт, Совет принял решение, что Джонатан, ассистент моего отца, может начать обучение своего второго сына. И этого тупицу, едва умеющего читать по слогам, через год назовут Исследователем! – Томас в ярости стукнул кулаком по колену. – Я под руководством отца уже ставил эксперименты, занимался собственной исследовательской работой, а не переливал грибной экстракт из пробирки в пробирку, как Джонатан и его сыновья. Но мне теперь до конца своей жизни придётся жить в сырой пещере на краю Посёлка и зарабатывать на миску грибного супа чисткой свинарника!

Томас замолчал, стараясь сдержать кипевший в нём гнев.

Старый Джок выждал время, пока мальчик немного успокоится, и потом сказал:

– Ты знаешь, что я одинок и у меня нет наследников. Двое моих детей ушли из жизни совсем маленькими, моя жена умерла, когда пыталась родить мне третьего. Я мог бы ходатайствовать перед Советом, чтобы моим наследником назначили тебя.

Томас расхохотался.

– Чтобы я стал торговцем? Джок, чем это лучше уборки навоза?

Старый Джок поджал губы. Было видно, что он оскорблён подобной реакцией своего гостя.

– Это ответственная и нужная людям работа, - сухо заметил он.

– Да перестань, - махнул рукой Томас, сумевший совладать, наконец, со своим внезапным весельем. – Я прекрасно знаю, что из десяти заработанных монет девять ты возвращаешь Совету в виде налога. Оно и понятно, им просто негде больше брать деньги, новые монеты делать не из чего. Твоя лавка, забитая всяким старьём, на самом деле никому не нужна. Цель твоего существования совсем другая – создавать видимость свободного товарооборота.

Старый Джок сгорбился в своём кресле, в этот момент он выглядел ещё более осунувшимся и постаревшим. Томас протянул руку и коснулся рукава торговца.

– Пожалуйста, не обижайся на меня. Поверь, я очень ценю твоё предложение, и знаю, что сделано оно от чистого сердца. Любой из безнаследных мальчишек, с которыми мы вместе чистим клетки и разбираем завалы, был бы на седьмом небе от счастья, выпади у него шанс стать твоим учеником. Но это совсем не того, чего я хотел бы добиться в этой жизни.

– А чего бы ты хотел? – всё ещё сердито проворчал Старый Джок. – Не ты ли только что говорил, что в нашем мире для тебя нет места? Как тогда быть? У нас нет и не будет другого мира.

– А как насчёт Верхнего Мира? – осторожно спросил Томас.

– Нет никакого Верхнего Мира, - отрезал торговец. – Верхний Мир погиб. Уничтожен. Ведь ты же читал «Книгу Исхода»? К чему тогда эти глупые вопросы?

– Да, я читал «Книгу Исхода». В единственном уцелевшем экземпляре не хватает двух первых страниц. Кому-то очень не хотелось, чтобы люди знали, с чего начался Исход. Наверняка, информация о первых годах Нижнего Мира есть в компьютерах, но, как я уже говорил, никто и никогда не сможет её прочесть.

– Основатели увели поселенцев в Нижний Мир, потому что Верхний Мир был обречён, - упрямо возразил Старый Джок.

– Нам об этом ничего не известно, - покачал головой Томас. – Мы знаем только, что там, в Верхнем Мире, была страшная война. Горели леса, города превращались в руины, по планете расползались эпидемии смертельных болезней. Но откуда нам знать, что человечество погибло?

– Я в этом уверен.

– Хороший аргумент, - широко улыбнулся Томас. – Достойный ответ для всех, кто не желает и даже не пытается узнать правду.

– Ну, в любом случае, ты тоже никогда не узнаешь правды, - сухой тон торговца показывал, что собеседнику всё-таки удалось вывести его из себя.

Томас минуту помолчал, словно принимая какое-то важное решение. Затем сказал:

– Я могу, по крайней мере, попытаться.

Торговец некоторое время обдумывал услышанное, затем перевёл взгляд с лица мальчика на всё ещё стоявшие на столе ботинки.

– Так вот что ты замыслил! – Ошеломленно произнёс он. Сделав усилие, Старый Джок поднялся со своего кресла.