Ленинградский дневник
вернуться

Берггольц Ольга Федоровна
Шрифт:

«О, если б ясную, как пламя…»

О, если б ясную, как пламя,иную душу раздобыть.Одной из лучших между вами,друзья, прославиться, прожить.Не для корысти и забавы,не для тщеславия хочулюдской любви и верной славы,подобной звездному лучу.Звезда умрет – сиянье мчитсясквозь бездны душ, и лет, и тьмы, –и скажет тот, кто вновь родится:«Ее впервые видим мы».Быть может, с дальним поколеньем,жива, горда и хороша,его труды и вдохновеньяпереживет моя душа.И вот тружусь и не скрываю:о да, я лучшей быть хочу,о да, любви людской желаю,подобной звездному лучу.Невская застава1927

Песня

Мы больше не увидимся –прощай, улыбнись…Скажи, не в обиде тына быстрые дни?..Прошли, прошли – не мимо ли,как сквозняки по комнате,как тростниковый стон……Не вспомнишькак любимую,не вспомни – как знакомую,а вспомни как сон…Мои шальные песенкида косы на ветру,к сеновалу лесенку,дрожь поутру…1927

«Как на озерном хуторе…»

Как на озерном хуторес Крещенья ждут меня –стреножены, запутаныноги у коня…Там вызорили яров киноварь дугуи пращурный, угарныйбубенчик берегут…Встречали неустаннопод снежный синий порск,а я от полустанказа сотню лет и верст…Встречали, да не встретили,гадали – почему?…Полночный полоз метилобратную кайму…И пел полночный полозсосновой стороной,как в тот же вечер голос –далекий голос мой:«Ты девять раз еще – назадвернешься, не взглянувсквозь финские мои глазав иную глубину…Вернись, забыть готовый,и путы перережь,пусть конские подковыдичают в пустыре…И киноварь не порти зря,и в омут выкинь бубенец –на омутах,на пустыряхмоя судьбаи мой конец…»1927 или 1928

«Галдарейка, рыжеватый снег…»

Галдарейка, рыжеватый снег,небо в наступившем декабре,хорошо и одиноко мнена заставском замершем дворе…Флигель окна тушит на снегу,и деревья тонкие легки.Не могу укрыться, не могуот ночного инея тоски,если небо светится в снегу,если лайда дальние гудки…Вот седой, нахохленный сарайозарит рыданье петуха –и опять гудки,и в переулке лай,и заводу близкому вздыхать…Всё я жду –придешь из-за угла,где фонарь гадает на кольцо.Я скажу:«Я – рада!Я ждала…У меня холодное лицо…»Выпал снег… С заводов шли давно…«Я ждала не только эту ночь.Лавочка пушиста и мягка.Ни в душе,ни в мире не темно,вздрагивает на небе слегка…»Но ложится иней на плечах.За тремя кварталами пыхтиттемный поезд, уходящий в часна твои далекие пути…1927 или 1928

Мой путь

Я так давно не верю в сосныиз заколдованных гребней…О, берег, утренний и росный,у рек узорных простыней!..Но живы дивной стариноюне лопушистые ль снега?Я знаю, гонится за мноюмоя клыкастая Яга.К земле прикладываю ухо –она всё ближе,всё слышней…Но вьется радостно и глухомой путьза тридевять морей…И ждет меняподруга-песняза тридевятою верстой,гадает на глухие перстнии ходит голосить весной.1928

Сеятель

В скважину между землей и небомпологий ветерсвистит напролом…По горизонтус лукошком хлебачерный сеятель мерно идет.Какой он маленький издалёка –он сеет у самого края земли,прилежные ноги расставив широко,Чтоб между ними леса прошли,чтоб дальних полослегла основа,кусок забора, избушек пять…И мне порапротравливать словои самое всхожее выбирать.<1929>

«Я на цыпочках приподнимаюсь…»

Я на цыпочках приподнимаюсь,я вытягиваюсь, как трава,руки молодые раскрываюи покачиваюсь едва…Где еще услышишь ты такое,кто еще так радостно споетпро любовь, не знавшую покоя,про твое неверное ружье?Даже и проезжий удивится:что звенит мнев решете полей?Проезжает, и ему не спится,и не понукает лошадей…Надо мною ястреба высоко,тонко-тонко плачут ястреба;подо мною – илом и осокойходит омутовая гурьба…А сама я – как большое ухо, –ничего, земля, не утаи……Даже кажется,что слышу глухо уходящие шаги твои.Март 1929

Осень

Мне осень озерного края,как милая ноша, легка.Уж яблочным соком, играя,веселая плоть налита.Мы взяли наш сад на поруки,мы зрелостью окружены,мы слышим плодов перестуки,сорвавшихся с вышины.Ты скажешь, что падает время,как яблоко ночью в саду,как изморозь пала на темяв каком неизвестно году…Но круглое и золотое,как будто одна из планет,но яблоко молодоетебе протяну я в ответ.Оно запотело немногоот теплой руки и огня…Прими его как тревогу,как первый упрек от меня.7 ноября 19291941–1953