Через год-два они наведывались к этой березке и очень радовались, если находили ее повзрослевшей и еще более нарядной.

— Скоро в школу пойдет, — теперь уже фантазировал Атнер. — Ей уже седьмой год.

Однажды осенью, когда Атнер уже ходил в школу, набрели они с отцом на кручу над Волгой, где торчало множество черных оголенных корней росших на верху деревьев. Атнер нашел маленького, величиной с половину карандаша, Буратино из черного корешка. С длинным носом, в башмачках, Буратино плясал, широко расставив руки. Отец внимательно посмотрел на находку и как-то особенно тепло, не как ребенка, а как друга обнял сына.

«Буратино» был поставлен на полированном книжном шкафу отца. Приходившие к ним гости сразу узнавали, кого напоминает этот изящный корешок. Отец гордился находкой сына не меньше, чем сам Атнер.

Собственно из-за своей любви к природе отец и погиб так безвременно. Его убили в лесу браконьеры, застрелившие лося. Они приняли Атнерова отца за лесничего. Хотя был он просто учителем. Мать с горя заболела. Приключилась скоротечная чахотка. К врачам она не обращалась, считая, что чахнет не от болезни, а от неисходного горя.

После смерти матери Атнер попал в детский дом и до четвертого класса жил в городе, где очень скучал по лесу. А когда перевезли его в подмосковный санаторий и потом оставили в этой школе-интернате, расположенной в лесу, Атнер стал оттаивать душой. В лесу, особенно когда он хоть на минутку оставался один, ему казалось, что незримо где-то рядом с ним ходит отец. Вдвоем они ищут живые деревья, говорящие и думающие корни. В лесу ему всегда веселей, чем в палате, когда там присутствует Евка.

Но Евгения Карповна ничего этого не знает. Да если бы и знала, едва ли поняла бы. В этом Атнер уверен и никогда ей ничего не рассказывает и не расскажет. Уж с кем можно поделиться самым сокровенным, так это с Висёнычем. Жаль, что он работает не воспитателем.

— Атнер! — Этот окрик сразу вывел из забытья задумавшегося мальчишку. — Весь класс должен ждать, пока ты насмотришься на сухой пень?

Атнер увидел, что стоит он возле непривлекательного осинового пня, примечательного разве только тем, что сбоку к нему прилепился гриб-нарост.

— Чем бежать галопом по всему лесу, лучше вокруг одного дерева походить да насмотреться вдоволь, — проворчала Ксанка, шедшая впереди отряда.

— Ксанка права, — поддержал ее крепко сбитый крутолобый мальчишка.

— Молчи, Ванько, — положив мальчишке руку на плечо, сказал Атнер и, обращаясь к идущим рядом ребятам, спросил: — Хотите, я устрою Евке постельный режим? Отдохнем немножко от нее, а она от нас.

— Как это? — недоверчиво обернулся Ванько.

Атнер объяснил. И мальчишки захихикали.

— Только надо все успеть, пока Валентина Андреевна не догнала нас, — сказал Ванько, посмотрев назад, где показалась группа девочек, которых вела старшая воспитательница.

— Действуй скорей! — торопил Ахмет.

— Вы что там шепчетесь? — подозрительно спросила Ксанка. — Каверзу какую-нибудь задумали?

— Нет, нет! — успокоил ее Атнер, лукаво подмигнув товарищам.

Стали переходить мостик через речушку. Мостик был примитивный, без перил. Атнер что-то шепнул на ухо Ахмету. Тот хохотнул, но тут же зажал себе рот рукой.

На середине моста Атнер вдруг споткнулся, покачнулся и сорвался в воду, в самую середину речушки. Евгения Карповна подбежала к краю моста и с ужасом глянула вниз.

На дне речушки, рядом с огромной корягой, почти неподвижно лежал Атнер, широко разбросав руки и ноги. Глаза его были дико выпучены.

— Помогите! Спасите! — закричала Евгения Карповна.

Пока она спускалась с мостика и бежала к воде, Атнер быстро двигал руками и ногами. Но, увидев воспитательницу на берегу, снова замер, выпучил глаза и начал пускать пузыри. Евгения Карповна даже не заметила, что вся группа, стоя на краю моста, громко хохотала.

— Помогите! — еще раз вскрикнула она и, ухватившись за сердце, беспомощно опустилась на траву.

Подбежавшая на помощь Валентина Андреевна подхватила ее под руки, не дав свалиться в воду.

А Ксанка в это время влетела в воду и протянула руку Атнеру. Тот сразу же вынырнул и широкими взмахами начал уплывать, победно вскрикивая. Ксанка догнала его уже на берегу и начала дубасить кулаками.

— Убью! — кричала она. — Ведь человека в гроб вгонишь!

— Евгения Карповна, — говорила тем временем Валентина Андреевна, — успокойтесь. Он не тонул. Он в воде, как дельфин. Это его очередной трюк.