Кетрин поправила выбившуюся прядь и уселась в кресло напротив стола Питера. Кофе, приготовленное им, пока она была в лаборатории, было ей не по вкусу, хотя и отличалось от того, из автомата, и она сделала лишь маленький глоток, только чтобы удостовериться, что оно ничем не лучше.

– Тогда, ты, наверное, захочешь узнать о нашем новом расследовании? – Поинтересовалась она.

– Еще бы! – Воскликнул Оливер, отхлебывая большой глоток кофе из своей чашки с маленьким отколотым кусочком на горлышке.

– Я отдала отчет о вскрытии твоей жене. Она перезвонит, как только все будет готово.

– Повторное вскрытие? – Переспросил Уинстер.

– Да, есть кое-какие подозрения. – Ответил Питер, наконец, удостоверившись, что его напарники сменили тему для разговора.
– На теле убитого были обнаружены татуировки с изображением кельтских символов, когда сделали экспертизу эпителия с этих участков, выяснилось, что в краске содержатся какие-то странные примеси растительного происхождения.

– Ну, может, просто краска натуральная? – Предположил Оливер.

– Нет, такие татуировки натуральной краской не сделаешь. Это тебе не мехенди[5]. – Отрицательно покачала головой Кет.

– Но дело даже не в этих татуировках, черт с ними, может, они и правда нанесены особой краской. – Марлини махнул рукой и встал из-за стола, заняв место рядом с проектором.
– Дело в том, что убийца полоснул жертве чем-то очень острым по горлу. Как супруг патологоанатома ты можешь предположить, сколько крови должно быть от этой раны? – Спросил он у Оливера.

Кетрин сидела рядом с Уинстером на диване и Питер, по крайней мере, получив перерыв в полчаса, пока женщина ходила в лабораторию, смог успокоится. Теперь он мог более или менее разговаривать с ней, не думая о том, насколько нежной может быть ее кожа.

– Как супруг патологоанатома, как агент ФБР и просто как разумный человек, я могу предположить, что кровь из этой раны могла бы затопить плато Миссури. – Пожал плечами Оливер.

– Разумно, агент Уинстер. – Согласился Питер, включив слайды и указав рукой на изображение жертвы, о способе убийства которой говорила лишь тонкая бурая полоска на шее.

– Упс. – Буркнул Оливер.

– Как видишь, твои предположения, как супруга патологоанатома, как агента ФБР и как разумного человека не совсем верны. – Пояснила Кетрин, разведя руками. – Кроме того, ты, наверняка, будешь сильно удивлен, когда узнаешь, что он не умер от этой раны. Вернее, умер, но не от этой.

– То есть человеку всадили нож по самую сонную артерию, а он остался жив? – Лицо Оливера вытянулось в ошарашенной гримасе, приняв форму спелой дыни, только что сорванной с бахчи.
– Я бы сказал, что он Горец, но…

– Он все же умер. – Перебил его Питер. – И умер черт знает от чего…

– Барбаре придется попотеть. – Заключил Оливер.

– Да, кстати, это сообщение мне передала Барбара. Ее знакомый сообщил, что в других штатах пару месяцев назад произошли убийства с применением подобных орудий. – Кетрин достала бумагу из кармана и протянула ее Питеру.

Марлини, прочитав сообщение, вопросительно посмотрел на напарницу.

– Почему убийства не связали?

– Никаких доказательств, кроме предположения этого патолога нет. Хотя, возможно, их нет, потому что в тех штатах не так сильно развито друидисткое течение и полиция просто не увидела религиозной подоплеки. – Пожала плечами женщина.

– Нужно сделать запрос на выдачу всех материалов по тем делам. – Предложил Марлини.

– С эксгумацией могут возникнуть проблемы. – Заключил Оливер.

– Нам придется попотеть. – Улыбнувшись, процитировал его Питер.

***

Ночь уже застилала глаза, но в невысоком доме на окраине столицы, бывшем когда-то офисным знанием, а теперь перестроенным бараком для бедняков еще никто не спал.

– Господи, да за что же нам это.
– Причитала, стоя у окна, пожилая женщина в длинном аляпистом халате. – Неужели мы кому-то помешали?

– Успокойся, Линэд. Мы никому не помешали, это случайность. Просто сейчас такое время. Да это очень тяжело, но мы не должны унывать. – Спокойно проговорил мужчина, сидящий в кресле напротив ее.

Он встал со своего места и, подойдя к собеседнице, крепко сжал ее за плечи и повернул к себе.

– Ронан, я не знаю, но мне кажется, что мы должны быть осторожнее…скоро 17 марта. Ты знаешь, что это означает. Может повториться все как в прошлый раз… - Обеспокоенно проговорила женщина.

– Мы боимся этого уже восемь лет и еще ничего не произошло. Не произойдет и в этот раз.

– Но никогда не было и убийств…

– Прекрати же! – Прикрикнул на нее мужчина. – Прекрати! Ничего не произойдет! Слышишь, не произойдет! – Убеждал он, тряся за плечи.