Вика управляла большой страховой компанией, она сразу вызвала своего главного кадровика и коротко объяснила, что это ее друг детства, он инвалид войны, заслуженный офицер и его надо взять на работу. Обучить и назначить на должность не ниже… Короче, с очень хорошей зарплатой.

– Вот так! – улыбнулась она не очень весело и вышла.

Сергей попытался встать и извиниться, ему не подобает принимать такие вот незаслуженные подарки, тем более от женщины, но кадровик, зрелый мужик лет пятидесяти с умным взглядом, прервал его:

– Ты не придуряйся, капитан, и послушай полковника. Это не подачка, а уважение! Уважение тебе, за войну, за ранение, за то, что ты в мирное время держал в руках оружие, пока они… – обвел он пальцем стены, – веселились и развлекались. Ты вернулся, и общество берет тебя под свою опеку. Государство тебе ведь ничего предложить не может. У тебя даже специальности нет. Тебе предложат в лучшем случае курсы бухгалтеров да кучу вакансий, куда тебя без опыта работы не возьмут. Так что это не подачка, а подношение благодарного общества, которое ты должен великодушно принять. И хватит об этом! Сидим тут, как два слюнтяя. Завтра в девять ноль-ноль ты у меня с полным пакетом документов. И приди, сделай одолжение, в форме и со всеми орденами! Выглядишь, как вахлак…

Отношения с Викой как-то наладились, смирился он с ее положением. Может, и перегорело все внутри, а та неожиданная встреча была лишь отголоском прошлой большой любви, а может, военная привычка подчиняться сыграла свою роль. Начал Сергей работать, получать хорошую зарплату, впереди забрезжил свет определенности. Прошло почти два года. И тут это!

Как приехавшим полицейским рассказывали очевидцы, мужчина в хорошем костюме шел, чуть прихрамывая, по улице от высадившей его машины к дому. И тут выбежал какой-то молодой человек, какой-то весь заметный, суетливый, и почему-то взмахнул рукой. Потом уже понятно было, что он что-то бросил, а тогда никто и не понял, почему это стальной мусорный контейнер вдруг взлетел, распустив вокруг себя со страшным треском клуб черно-белого дыма. В воздух взметнуло столько мусора, что оседал он, наверное, минуты две. Запахло чем-то кислым, вонючим.

А потом, это видели уже единицы, мужчина в хорошем костюме упал на землю, а тот парень выставил руку, два раза что-то сильно хлопнуло по ушам, и стал убегать. А тут как раз машина ДПС проезжала. Они не поняли, что произошло, но, наверное, заподозрили в убегавшем человеке преступника и погнались за ним. Он, правда, в машину успел заскочить и тронуться, но они ему как-то путь перегородили.

На место происшествия выехал оперативник из МУРа, поскольку дело выглядело, как взрыв гранаты и стрельба в городе. И уже в течение первого получаса допросов свидетелей и самого потерпевшего стало ясно, что это покушение. Особенно, когда привезли задержанного. Волков позвонил Гурову через сорок пять минут после происшествия и доложил о случившемся во всех подробностях.

– Лев Иванович, мне кажется, что эта ария из нашей оперы, – заключил в конце доклада подполковник.

– Что-что? Не понял, Пал Палыч, что это тебя потянуло на такую терминологию? Над вышестоящим начальством решил поглумиться?

– Виноват, Лев Иванович! Никоим образом! Просто так, к слову пришлось. Ей-богу, вашу супругу не имел в виду.

– Ладно, я пошутил, – остановил подполковника Гуров. – Что ты имел в виду? Рубича?

– Потерпевший – бывший спецназовец, инвалид боевых действий. Ранение получил в Чечне несколько лет назад. В 2003 году он служил сержантом вместе с Рубичем и был одним из участников той операции, в которой Рубич пропал.

– Час от часу не легче, – пробормотал Гуров. – Приметы покушавшегося хоть имеются? Есть свидетели?

– Есть свидетели, Лев Иванович, несколько очевидцев все видели, от начала и до конца. Вы не поверите, но удалось даже задержать покушавшегося, он сидит сейчас у нас в «обезьяннике».

– Задержали? – От волнения у Гурова даже пересохло во рту, и ему пришлось откашливаться. – И кто он? Неужели Рубич?

– Увы! Даже близко не лежал, как говорится. Молчит пока, но он по годам моложе, внешне совсем иного типа, мы сличали с фотороботом и ранней фотографией Рубича. Сейчас пытаемся установить личность. Дактилоскопировали. Вас ждать, Лев Иванович?

– Да, конечно. Продолжайте работать, не ограничивайтесь прямыми свидетелями, которых выявили сразу на месте происшествия. Обязательно и срочно организуйте поквартирный обход всех зданий, выходящих окнами на это место, установите всех водителей пассажирского автотранспорта, которые по времени маршрута находились в этом месте и могли что-то видеть, оповестите все частные таксомоторные парки, выясните, кто из их водителей мог быть в то время в том месте, дальше…

Дальше шло перечисление срочных мероприятий, которые нужно было провести «по горячим следам». Собственно, подполковник и сам прекрасно знал, что нужно в таких случаях делать, но он молча писал под диктовку. Через несколько минут был готов список мероприятий до конца дня размером с листок формата А4, после чего Гуров набрал номер телефона Крячко, который в этот момент должен был быть на пути в управление.

– Стас, разворачивайся, – велел Лев. – Срочно отправляйся в страховую компанию, адрес я тебе сейчас дам. Совершено покушение на их сотрудника, который в 2003 году служил вместе с Рубичем, был участником той операции. Покушавшийся задержан, и это не Рубич. Вытряси там в недрах организации все про этого бывшего спецназовца, переверни кадровый отдел и руководителей. Самое главное для нас сейчас – понять, быстро понять, преступление совершено по делу Рубича или это совсем иная история?

– Понял. Мне бы помощника из МУРа, который владеет информацией.