Поднявшись по полукруглым ступенькам, остановился перед молодым сержантом милиции и показал служебное удостоверение. Сержант молод, энергичен, документы проверяет у каждого входящего. "Правильно делает, -- подумал я.
– - В УВД бывает столько разных посетителей, что всякое может случиться". На третьем этаже открыл дверь, зашел в небольшой кабинет и сразу же уткнулся в подготовленные к селектору справочные материалы. Этот день начался в обычном рабочем ритме, кроме, конечно, случая на троллейбусной остановке. Да-а, не думал, не гадал, что именно с этого дня для меня начнутся такие проблемы и испытания, о которых я в жизни не помышлял.

II

Селектор начался, как всегда, ровно в восемь тридцать утра. Я вздохнул с облегчением, когда увидел своего шефа, полковника милиции Грузнова Андрея Нифентьевича (к его отчеству никак не могу привыкнуть) без генерала Махинова. "Слава Богу", -- подумал про себя. Вообще-то и шефу пора бы мне в этом деле больше доверять, но уж таков он, мой наставник -- все любит доводить до логической "кондиции". Недавно он мне с неудовольствием высказал:

– - Ну чего ты все время стараешься быть этаким добреньким и сладеньким. Только и слышишь -- "убедительно прошу, будьте любезны, сделайте одолжение, Андрей Николаевич"... А этот Андрей Николаевич завалил раскрываемость, преступность в районе подскочила дальше некуда! А ты с ним цацкаешься... Да я бы уважаемого так отчехвостил по селектору, что он ночами бы не спал, а шевелил мозгами, как немедленно исправить положение. Между прочим, и другим было бы неповадно, тоже пусть на досуге мозгуют, что к чему.
– - Грузнов укоризненно качал головой, всем своим видом показывая, что в моем нынешнем должностном положении главное не только суметь раскрыть тяжкое преступление, но и научиться руководить, заставить подчиненных крутиться "как белка в колесе", не забывая, что среди них немало бездельников, которые вкалывать по доброй воле абсолютно не желают. Им лишь бы зарплату вовремя получать да пыль в глаза пускать, рассуждая о неимоверных трудностях и лишениях службы. Вот раньше, вспоминал он, хоть и штаты были куда меньше, зато как люди работали, какова была от них отдача! Грузнов при этом вздыхал и чмокал губами.

На замечания шефа я не обижался, понимал, что руководитель областного масштаба из меня пока слабый. Да и в самом деле, -- размышлял я, -- к чему эти телячьи нежности, тем более, по селектору? Кого это касается, наверное, после моих нравоучений не только посмеиваются, но и вовсю надо мной же издеваются. Хотя сам помню: как, бывало, сверху за что-то накрутят, так сразу оборотов в работе прибавляли. Но я отвлекся, пора перейти ближе к делу.

Итак, только я по селектору разговорился, как раздался звонок от генерала. Этот звонок ни с каким другим не перепутаешь. Пришлось извиниться перед невидимой аудиторией и на время прерваться. Едва я взял трубку, Грузнов тут же занял мое место и повел селекторное совещание.

– - Слушаю, товарищ генерал, -- ответил как можно спокойней.

– - Вы чем там занимаетесь?
– - Голос начальника УВД был не то чтобы недовольным или злым: нет, генерал умел держать себя в руках, он казался скорее расстроенным, будто его обидели.

– - Провожу селектор, -- сказал, не понимая, к чему вопрос, ведь генерал знал, что по понедельникам у нас селектор. Сам, между прочим, внес предложение.

– - Грузнов с вами?

– - Так точно.

– - Пусть он ведет, а вы быстренько зайдите ко мне. Через пару минут я был в его кабинете. Как раз сдавал дежурство начальник дежурной части. В руках у него несколько толстых журналов, подготовленные справки по оперативной обстановке за прошедшие сутки. Увидев меня, генерал вышел навстречу.

– - Значит так, -- сказал, остановившись и внимательно paзглядывая меня, будто стараясь лучше понять, что я собой представляю и можно ли мне доверить важное дело.
– - Полчаса назад по дороге на работу убит директор фирмы "Надежда", некто Рюмин, -- произнес он четко, словно молотком вколачивая гвозди. Хотел что-то добавить, но зазвонил прямой телефон от главы областной администрации. Я об этом догадался потому, что наш всегда такой невозмутимый и сдержанный генерал вдруг круто повернулся, спешно подошел к столу и не взял, а прямо схватил телефонную трубку.

– - Слушаю, Иван Семенович, -- ответил услужливо (я был прав). Генерал весь внимание, стоит, будто манекен в витрине магазина. Бросив на меня и на дежурного косой взгляд, несколько расслабился, повернулся лицом к старинным часам с боем, что стояли в углу кабинета, видно сообразив, что не следовало бы так наглядно демонстрировать при подчиненных свое послушание перед областным начальством. Для нас-то он был, есть и будет -- генерал, перед которым мы сами должны вытягиваться в струнку. Чувствовалось, что разговор не из приятных. Махинов отвечал коротко, сжато.

– - Да, да, минут сорок назад... Перед светофором, в машине... в упор из обреза. Водитель отделался испугом... Без охраны? Не знаю, но разберусь и доложу. Следственно-оперативная группа выехала... Слушаюсь, сделаю как сказали...
– - Положив трубку, тяжело вздохнул, какое-то время стоял неподвижно, видимо, прокручивая в голове то, о чем только что говорилось, затем быстрым шагом подошел ко мне. Теперь он уже не разглядывал меня, а говорил, отводя взгляд в сторону, будто домысливая о чем-то своем, меня не касающемся.

– - ...Значит, убит фирмач Рюмин в упор из обреза на дорожном кольце в Юго-Западном. Разговор со Скоркиным слышал?

Я кивнул.

– - Тогда делай выводы, что это за убийство. Быстро свяжись с Тереховым из следствия, возьми кого потолковее с экспертно-криминалистического отдела, и, как говорят, одна нога тут, а другая -- там.
– - Генерал разговаривал со мной то на "вы", то на "ты". Разнозвучно затрещали телефоны.-- Все, поезжай, жду результатов, -- договорил он, снимая трубку "вертушки" (телефона для руководителей области высокого ранга).