— Ханов не было, — потупился Ниязов, как нашкодивший ученик, едва удерживаясь от искушения “отыскать” в своей генеалогии хотя бы самого завалящего хана. Да не нашелся сразу. Еще, к сожалению, коптили небо люди, знавшие его отца, хотя сам он о своих родичах дальше деда представления не имел.

— Дед мой ходил в арчинах села, имел свое крепкое хозяйство, имел баранов. В тридцать седьмом его, как бая, в Сибирь сослали.

— Бай не высокороден, им всякий может быть. Пожалуй, внука бая шахом провозглашать неэтично, что ли, — неумолимо заключил второй собеседник.

Президент, вероятно, уже видевший себя в шахской короне, был явно огорчен, и трезвого умозаключения второму не простил. Счеты с ним он сведет позже. Но слухи о том, что Ниязов вот-вот объявит себя монархом, разошлись мигом. Обильную пищу тому давали и подхалимы. В Бахардене ему через плечо повязали широкий ковровый пояс с вытканными на нем словами: “Справедливый шах”. Ниязов подарку радовался, как ребенок. Его фотографию с поясом опубликовали все газеты, показывали по телевидению.

Говорят, услужливый дурак опаснее врага. Нынешний пресс-секретарь президента Какамурат Баллыев в своих репортажах и интервью то и дело величает своего шефа “падишахом”. Его примеру, естественно, следуют все средства массовой информации страны. Во всех велаятах (областях) и некоторых этрапах (районах) возвели загородные дворцы и дачи, прозванные официально “шамульки” — “владения шаха”. С большой обслугой, земельными угодьями, крупными отарами овец и другой живностью, пригнанных из бывших колхозов и совхозов.

Читатель вправе спросить: “А как же угроза Бориса Шихмурадова судиться с “Литературной газетой”? Она, разумеется, лопнула, как мыльный пузырь, ибо то была лишь хорошая мина при плохой игре. Блефовал спикер, блефовали министры... Хорошо, если верблюд поймет, что и у него шея кривая.

Шамульк — от арабского “владение” — вид частной земельной собственности в пору феодализма в странах Ближнего и Среднего Востока. До Октябрьской революции российский царь Николай II только в одном районе Туркменистана — Байрам-Али —владел поливными пашнями, небольшим хозяйством, которое также называлось “шамульки”. Ныне на значительной части этой территории, занятой почечным санаторием, носящем имя президента С. Ниязова, возведен также его дворец.

Гегель как-то сказал, что все великие всемирно-исторические события и личности повторяются, так сказать, дважды. Маркс уточнил, первый раз — в виде трагедии, второй раз — в виде фарса. Так интеллектуальный мир обрел еще одну крылатую фразу, а несчастный туркменский народ на собственной шкуре убедился: трагедия и фарс чаще всего смыкаются воедино и питают друг друга.

Вчерашний сирота, багдадский султан Адуд ад-Даула из династии Буидов прослыл на Востоке выдающимся правителем десятого столетия нашей эры. Пришелец, завладевший страной арабов, был выходцем с персидских гор, и на нем, человеке умном, но необычайно коварном и жестоком, лежал отпечаток его арийского происхождения: голубые глаза, рыжеватые волосы с ранней проседью. Летописцы свидетельствуют: даже завладев Ираком и Западным Ираном, приняв старинный иранский титул шахиншахов, повелевая халифами, Адуд ад-Даула жаловался на свое сиротство: “Нет отца у ребенка — проплачет день; без матери — будет плакать каждый день”. Обиды своей он никому не прощал, даже став могущественным монархом: его сиротские слезы отлились тысячам. В огне виновных сгорали и невинные...

Одним из основных качеств Буидов было умение из всего извлекать деньги и всегда быть при них. Они безнаказанно грабили своих поданных... Помешанный на кубышке, Адуд ад-Даула составил себе огромное состояние.

Не боюсь показаться банальным, но прежде чем осиротеть, надо родиться. Вот как описывает рождение будущего “сердара” — “вождя” — бывший пресс-секретарь президента Дурдымухаммет Гурбан: “Если бы туркменский народ не был бы народом, знающим истинную цену личности, ему, конечно, не удалось бы породить Героглы. Героглы был исторической необходимостью, личностью, вокруг которого должен был сплотиться народ после падения могущего сельджукского государства. Однако сколько веков миновало, но у туркмен подобного Героглы не появлялось, хотя многих и нарекали этим именем... И в конце концов, он родился! 19 февраля 1940 года! Однако в тот момент еще никто не знал, что он — будущий наш Героглы... Об этом мог знать лишь могучий создатель. Аллах послал его нам, чтобы спасти древнюю землю... Туркменский народ веками ждал прихода своего Героглы, ждал в мыслях и мечтах...” ( “Туркменская Искра”, далее — “ТИ”. 19.02.93).

По странному совпадению, сиротская доля средневекового феодального монарха повторилась в судьбе маленького Сапармурата, будущего президента Туркменистана. Ребенок без матери — обездоленный, пишет о себе Ниязов. В войну, малышом, лишившись отца, испытал горечь сиротства, а в землетрясение 1948 года до дна испил горькую чашу обездоленного (“Туркмен Архивы”, далее — “ТА”, № 1-2, 1996, с.26).

Что-то трагически зловещее таилось в той страшной ночи, поглотившей мать и двух братьев, из всей семьи и близких соседей оставившей в живых его лишь одного. Выбравшись из-под обломков рухнувшего дома, он провел несколько ночей на развалинах, в полном одиночестве, напоминая собой, как подметил один писатель, совенка — хищную птицу, избиравшую руины и кладбища своим постоянным обиталищем. Развалины словно не хотели его принимать.

А льстивые перья увидели в том “знамение”. К 60-летию Ниязова бывший московский журналист, то бишь нынешний министр иностранных дел Б. Шихмурадов писал: “Само провидение послало нации человека, которому суждено было изменить ее исторический путь” ( “НТ”. 16.02.2000).

Тот же Д. Гурбан, кстати, некогда подавший шефу идею присвоить себе титул “Туркменбаши” — “Глава туркмен”, приводил сравнение: “Как Героглы вышел из-под земли и встал во весь рост, так и ему в ту ночь удалось вырваться из плена подземелья и остаться живым.

Вот в чем сходство Героглы и Туркменбаши!”

Поистине, гримасы истории! Пройдет немного времени и Д. Гурбан, изгнанный из президентского Совета, арестованный органами КНБ Туркменистана за изобличительные выступления на туркменской радиостанции “Свобода”, пожалеет, что “верой и правдой” служил “сердару”.

Но, как говорили в древности великие ораторы, вернемся к нашим баранам.

Охотники говорят, добыча сове сама в рот идет. Кипчакский сирота в те суровые дни голода не испытывал. Со всех концов Союза в поверженный город шла щедрая, беспрерывная помощь - и ее оставшимся в живых жителям все продукты раздавали бесплатно, людей кормили досыта, так что после ашхабадцы шутили: “Мы тогда жили, как при коммунизме”.