Избранные стихи
вернуться

Агнивцев Николай
Шрифт:

Невероятная история

Дребезжит гитара сонно. Где-то булькает мадера. Ночь, луна… В окошке донна, Под окошком кабалеро. Ну-с, итак в испанском стиле Начинаю ритурнель я! Место действия – Севилья. Время действия – в апреле. Скоро будет две недели, Как жене своей на горе Дон-супруг на каравелле Где-то путается в море. Услыхав о том, открыто Дон-сосед, от страсти ярой Вмиг лишившись аппетита, Под окно пришел с гитарой. Все, что знал, пропел он донне, И, уставши напоследок, Он запел в минорном тоне Приблизительно вот эдак: – Донна, донна, в вашей власти Сердце вашего соседа. Ах, от страсти я на части Разрываюсь, как торпеда! – Нет, не ждите поцелуя, — Отвечает донна тонно. — Нет, нет, нет, не изменю я Своему супругу дону! — И добавила, вздыхая, Не без некоторой дрожи: – К вам не выйду никогда я. На других я не похожа! Вы не верите?… Я тоже!

Это было в Барселоне 19-го мая

Вновь гранатные деревья расцвели, благоухая. У вдовы сеньора Сузы собралася стая теток, Черноокую Аниту убеждая выйти замуж. Тетки все единогласно. ей. советовали выбрать Барселонского гидальго Мануэло Эступидос. – Для вдовы в поре цветущей не найдешь ты лучше мужа. Он богат, в солидных летах, шестьдесят ему не больше! На советы добрых теток улыбнулася Анита И, потупив скромно очи, звонким молвила контральто: – Ах, мне кажется, что, вместо одного такого мужа, Трех мужей двадцатилетних я охотнее взяла бы. При таком ответе странном стая теток в изумленьи Вдруг отпрянула, закаркав: – Ты с ума сошла, Анита! А гранатные деревья улыбнулись, расцветая. Это было в Барселоне девятнадцатого мая.

В Севилье

Это случилось в Севилье, Там, где любовь в изобилье, С донной Эльвирой д'Амор Ди Сальвадор! Шли по ночам целоваться Юношей ровно двенадцать K донне Эльвире д'Aмор Ди Cальвадор! И возжелав с ней контакта, Прибыл тринадцатый как-то К донне Эльвире д'Амор Ди Сальвадор! Но был отвергнут навеки Этот тринадцатый некий Донной Эльвирой д'Амор Ди Сальвадор! Ибо одно достоверно: Очень была суеверна Донна Эльвира д'Амор Ди Сальвадор!

Вот и все

В саду у дяди кардинала, Пленяя грацией манер, Маркиза юная играла В серсо с виконтом Сент-Альмер. Когда ж, на солнце негодуя, Темнеть стал звездный горизонт, С маркизой там в игру другую' Сыграл блистательный виконт. И были сладки их объятья, Пока маркизу не застал За этим трепетным занятьем Почтенный дядя кардинал. В ее глазах сверкнули блестки, И, поглядевши на серсо, Она поправила прическу И прошептала: «Вот и все! Прошли года! И вот без счета Под град свинца – за рядом ряд, Ликуя, вышли санюлоты На исторический парад. – Гвардейцы, что ж вы не идете?» — И в этот день, слегка бледна, В последний раз – на эшафоте — С виконтом встретилась она. И перед пастью гильотины, Достав мешок для головы, Палач с галантностью старинной Спросил ее: «Готовы ль вы?» В ее глазах потухли блестки, И, как тогда в игре в серсо, Она поправила прическу И прошептала: «Вот и все!»

Рассеянный король

Затянут шелком тронный зал! На всю страну сегодня Король дает бессчетный бал По милости господней!.. Он так величественно мил, Галантен неизменно. Он перед дамой преклонил Высокое колено! Старый шут, покосившись на зал, Добродушно смеясь, прошептал: – Он всегда после бала веселого Возвращается без головы! Как легко вы теряете голову! Ах, король, как рассеяны вы! Ворвались санкюлоты в зал! На всю страну сегодня Народ дает свой первый бал По милости господней!.. Король был, как обычно, мил, Галантен неизменно!.. И под ножом он преклонил Высокое колено!.. Старый шут, покосившись на зал И злорадно смеясь, прошептал: – Он всегда после бала веселого Возвращается без головы! Как легко вы теряете голову! Ах, король, как рассеяны вы!

Бильбокэ

К дофину Франции, в печали Скользнув тайком из-за угла, Однажды дама под вуалью На аудиенцию пришла, Перед пажом склонила взоры: Молю, дофина позови! Скажи ему, я та, которой Признался в вечной он любви! – Что вас так всех к дофину тянет? Прошу – присядьте в уголке! Дофин устал! Дофин так занят! Дофин играет в бильбокэ! К дофину. Франции в покои, Примчав коня во весь опор, С окровавленной головою Ворвался бледный мушкетер. – Эй, паж! Беги скорей к дофину! Приходит Франции конец! О, горе нам! Кинжалом в спину Убит король, его отец! – Что вас так всех к дофину тянет? Прошу – присядьте в уголке! Дофин устал! Дофин так занят! Дофин играет в бильбокэ! К дофину Франции в финале Однажды через черный ход, Хотя его не приглашали, Пришел с дрекольями народ!'. Веселый паж не без причины Расстроен был почти до слез, Но возвратившись от дофина, С полупоклоном произнес: – Что вас так всех к дофину тянет? Прошу – присядьте в уголке! Дофин устал! Дофин так занят! Дофин играет в бильбокэ!

Пять минут

Бьет полдень! И чеканным шагом Наряд дворцовых егерей, Склонившись к золоченым шпагам, У королевских встал дверей. В заботах вечных о народе, Любовью к подданным согрет, Его Величество проходит На пять минут в свой кабинет Parbleu!.. Как вы неосторожны! Эй, тише там! Эй, чернь, молчать! Тс-с! Тише! Тише!'Разве можно Его Величеству мешать?! Настала ночь! Погасли свечи! Оделся в тьму дворцовый сад. Лишь под боскетом чьи-то плечи Зигзагом молнии блестят. Забыв на время о народе И чуть нарушив этикет, Его Величество снисходит На пять минут к мадам Жоржетт. Parbleu!.. Как вы неосторожны! Эй, тише там! Эй, чернь, молчать! Тс-с! Тише! Тише! Разве можно Его Величеству мешать?! Блеснуло утро! И, как птица, Сквозь гордый строй рапир и шпаг Над побледневшею столицей Взметнулся гневно алый флаг! И снова вспомнив о народе, Увидев в первый раз народ, Его Величество восходит На пять минут на эшафот! Parbleu!.. Как вы неосторожны! Эй, тише там! Эй, чернь, молчать! Тс-с! Тише! Тише! Разве можно Его Величеству мешать?!

Королева бледна

Королева бледна, Королева грустна, Королева от гнева дрожит. В стороне – одинок — Голубой василек — Бедный паж, пригорюнясь сидит. Королева бледна, Королева грустна, Королевская грудь, как морская волна, В пене кружев вздымается, гневом бурля. Королеве сегодня всю ночь напролет Снился юноша-паж, голубой бернадот И… костыль короля.