– Что и раньше, Аристарх Петрович, уничтожаем прикрытие и двигаемся дальше.

– Языка бы.

– Неплохо бы. Ефрейтора Иванова сюда, – сказал я стоящему рядом посыльному.

– Есть.

– Ефрейтор Иванов прибыл, вашбродь.

– Пойдем поглядим на басурман.

Пройдя метров семьдесят, ложимся и ползем к паре дозорных, наблюдающих за противником. В бинокль рассматриваю их позицию. Да, расположились гады отлично. Слева открытая местность на пару километров. Правый фланг гораздо лучше. Мелкий кустарник дает достаточно возможности укрыться и в то же время не слишком густой, чтобы помешать пробираться через него по-пластунски. Небольшой уклон дает туркам преимущество, но при наличии у меня четверки снайперов сводится почти на нет. Обойти их можно, но время… И мне не нравится, как легко турецкий командир пожертвовал пятью своими солдатами. Неужели остальные рассчитывают уйти? Какая-то заноза сидит в голове, что-то такое, на что я не обратил внимания… Ладно. Хватит лирики, надо уничтожать заслон, обходить его невыгодно.

– Все плохо?

Ответ на вопрос Серафимова был написан на наших лицах.

– Угу, они выигрывают время, Аристарх Петрович. Час, не меньше, они отыграли. Кстати, а где кавалерия? Они собираются их перехватывать? Пара мест, где они должны были встретить турок, оказалась пустыми.

– Сергей Николаевич, возможно, у них нет столько людей, чтобы перекрыть все пути отхода.

– Может быть, может быть. – Но внутри ворохнулось нехорошее предчувствие, – Семен, сейчас Ефимов пойдет на штурм, ты их прикрываешь, но одного надо подранить.

– Ясно, вашбродь.

– Все, давай на позиции. Теперь ты, – обратился я к молчащему ефрейтору из нового пополнения. – Твоя задача – сыграть роль наживки. Как, сможешь? Подумай, если не готов, говори сейчас, в этом нет ничего страшного.

– Готов, вашбродь, – совершенно спокойно ответил Ефимов. – Тут как на охоте, вроде ты на мишку охотишься, а на самом деле он на тебя.

– Тогда с Богом.

Сибиряки полностью оправдали свою репутацию, спокойно начали скрадывать турок. Но в отличие от первых эти не оказались лопухами.

Выбрав себе отличный НП, я начал смотреть, как будет действовать ефрейтор. Нет, не надо меня обвинять, что вместо того, чтобы командовать, я все пустил на самотек. Отнюдь, в отличие от армейцев у нас вырабатывалась индивидуальная инициатива у бойцов. В горячке штурма, когда любое промедление ведет к поражению, командовать особо и некогда, каждый сам должен уметь действовать. Так что это своеобразный экзамен, жестокий, но необходимый.

Наблюдаю, как тройка Ефимова миновала самый опасный участок, но все-таки не смогла сохранить скрытность. Пара выстрелов, не совсем удачных, но легших довольно близко, третий турок высунулся и сразу получил пулю, Иванов четко сработал. Оставшиеся изредка постреливали, но о точности не приходилось говорить, тройка снайперов не давала головы поднять. В бинокль было хорошо видно, как рядом с едва поднявшимся стволом ударяет пуля. Так продолжалось минут пятнадцать, я не торопил с атакой, поскольку сразу получил пару трупов и с пяток раненых. Турки на это и рассчитывали, но сейчас мне требовался язык, который мог появиться, только если у сибиряков крепкие нервы. Нервы были в порядке, и второй турок сполз вниз, пара пуль в правое плечо, похоже, не жилец: болевой шок, и кровью просто истечет. Третий, вопреки моим ожиданиям, не запаниковал, а продолжал постреливать, постоянно меняя позиции. Происходящее все больше и больше мне не нравилось. Как оказалось, не мне одному. Улучив момент, пока турок перезаряжал винтовку, ефрейтор аккуратно закинул на его позицию «колотушку». Рвануло здорово, похоже, у ребяток при себе имелся динамит. М-да, повезло, иначе при попытке захвата взлетели бы они на воздух.

– Что скажете, Сергей Петрович? – Серафимов осматривал позицию, где еще не выветрилась гарь.

– А что хотите вы услышать, Аристарх Петрович? Мои оправдания? Да, переиграли меня, но то, как они воевали, многое раскрывает. Смотрите, снаряжение самодельное, не обыкновенной пехоты, и сами – лет тридцати, матерые.

– Вот только мне от этого не легче…

И снова погоня, усталость, голод. Есть охота, но, увы, на ходу жуем сухпай. Если честно, то последний час идем уже на силе воли. Должны и турки сдохнуть, ну не железные они, в конце концов.

– Аристарх Петрович, если у дороги их нет, привал на полчаса, иначе загоним себя, – просипел я.

В ответ увидел кивок, сил ответить у Серафимова не было.

Но все наши усилия оказались тщетны, турецкую разведгруппу положили выскочившие ей в лоб драгуны. Нет, пленных не было, спрашивать смертельно усталого поручика почему я не стал. Глядя на покрытых пылью солдат, было ясно – наши коллеги-армейцы. С их командиром мы по картам уточнили обстановку и разошлись. Война. Обратно я просто из принципа заставил вести поиск, хотя здорово снизил темп. Серафимов не ворчал, но смотрел неодобрительно, однако с советами не лез. Правда, фортуна оказалась женщиной легкомысленной, и пара офицеров, остановленных нами, попыталась скрыться, стреляя и крича что-то по-польски. Вспоминать не хочется, но, увы, ребята их положили. И корректная выволочка от Аристарха Петровича только меня добила. Упаси вас, нет, он не кричал, не матерился, но это я перенес бы легче. Три часа мы буквально рыли носом землю, но не смогли ничего найти. И поэтому возвращался я в самом паршивом настроении, кроме кучи трупов у нас ничего не было, а это мой прокол.

– Нет, зачем нам туда идти? Там одних генералов столько, что если одного раз в неделю будут утаскивать, то никто этого не заметит.

– Надо, Сергей, – непреклонно ответил Серафимов и ехидно добавил: – Неужели ты начальства испугался? Вот бы никогда не подумал. Ты и страх – немыслимые вещи.

– Оно нам надо? Нет, я, конечно, понимаю, но заявиться в таком виде в Ставку… Я не самоубийца. Понимаю, что дальше пошли забавы «плаща и кинжала», а я для этого красочная витрина. Но желательно все же не здесь.

– Увы, но всеобщего внимания тебе не избежать. – И, ухмыльнувшись, ротмистр направился в голову колонны.

Угу, ему что, одет по форме, а я с парнями? Бандана на голове вместо кепи, «горка», РПС, ножи, гранаты и трофейные стволы в дополнение к штатным. Любого узревшего хватит кондратий. Плюс с собой тащим пару трупов. И ведет нас Серафимов, Сусанин хренов, прямиком в Ставку, где находится наше непосредственное начальство и царь-батюшка. Будущим спектаклем прониклись все, и ожидают скорого возвращения на родину, в Сибирь, и это если повезет, а то запросто можно усилить камчатскую пешую команду.