– Иосиф Игнатьевич, ведь бывают же случаи, когда долги в срок не гасят и залог отходит вам?

Барусь признался:

– Редко, но бывают. Должник может умереть, а наследники не захотят выкупать залог, или тот не столь ценен, деньги нужнее. Бывает, игроки все спустят и вовремя не расплатятся.

– Вы что тогда с залогом делаете?

– Выставляю на аукцион, кто больше даст. В «Сенатских ведомостях» объявление печатаю и продаю. Зачем мне залоги собирать, какой от них прок?

– А разве вы обязаны аукцион устраивать? – уточнила Надин. – Если у вас уже есть покупатель, который хочет за остаточную стоимость от непогашенного займа залог выкупить, вы же имеете право это сделать?

– Формально к этому препятствий нет, только для нашего с вами дела какой резон за минимальную цену залоги отдавать и доходы уменьшать? – удивился Барусь. – Мы ведь проценты зарабатываем.

Он не понимал! Надин казалось, что это так просто – лежит на поверхности, но ее партнер так и смотрел на нее с недоумением, и ей пришлось объяснять:

– Я о том толкую, что если должник проценты исправно выплачивал и долг гасил, только под конец не смог этого больше делать, залог ведь отходит к вам целиком, и вы можете пойти навстречу своему партнеру, продав интересный ему объект за цену, равную непогашенному остатку.

– И что же за залоги вас интересуют? – наконец-то догадался Барусь, – имения, крестьяне?

– Мне интересны дома. Бывают у вас такие?

– Есть, конечно. В Москве один как раз под невозвращенный заем подпадает, выплаты уже на четыре месяца просрочены. Должник слезно умолял меня продлить срок еще на месяц, все отыграться надеется, да бесполезно это: он все спустил, неоткуда ему денег взять.

– Что за дом? – стараясь скрыть возбуждение, поинтересовалась Надин.

– Трехэтажный особняк на Неглинной. Первый этаж – парадный, второй – жилой, а на третьем устроены комнаты для прислуги и детские.

Надин сама видела, как такие дома переделывают в доходные. Это оказалось совсем несложно, и она уточнила:

– Много там денег требуется? Сколько не погашено?

– Ну, ваше сиятельство, угадали, – развел руками Барусь. – Там действительно три четверти займа выплатили – за две тысячи дом получить можно. Так что, возьмете?

– Я посмотрю его и решу, буду покупать или нет, а вы мне из основного капитала вернете ровно столько, сколько нужно внести за дом и потратить на ремонт.

Барусь пообещал ей полное содействие, и как раз сегодня Надин собиралась осмотреть свою будущую покупку. Трудность оказались лишь в том, как улизнуть из дома. Пока она это еще не придумала…

От любящего взгляда Софьи Алексеевны не ускользнула озабоченность, написанная на лице дочки, но графиня отнесла ее на счет беспокойства о бабушке.

«Славная моя девочка, – умилилась она, – такая красавица, и сердце золотое, дай ей бог счастья, как дал Верочке».

Нежданное замужество старшей дочери оказалось подарком небес. Князь Платон Горчаков был благороден, знатен и богат. Его младшего брата, так же, как Владимира, арестовали по делу о декабрьском восстании, и зять всем сердцем разделял беды семьи Чернышевых. Он сразу же предложил свою помощь, став опекуном двух младших сестер своей жены, а теперь помогал вернуть их приданое, конфискованное вместе с имуществом арестованного брата. Но самым главным было то, что этот сильный и красивый человек искренне любил Веру. Теперь бы еще хорошего мужа для Надин!.. Ох, жаль время уходит: вывозить ее нужно…Но как?.. Да хоть к Волконским сегодня отправить…

Как будто подслушав мысли матери, Надин поинтересовалась:

– Княгиня Зизи дома? Вы у нее бываете?

Зинаида Волконская – старшая дочь хозяина соседнего дворца, признанная поэтесса и певица – считалась образцом стиля, и вся Москва почитала за честь получить приглашение в ее знаменитый салон.

– Зизи здесь, но мы нигде не бываем, – с грустью призналась Софья Алексеевна. – Хочешь, загляни к ней сама, сообщи, что вы с тетей приехали.

Вот он – шанс! Мгновенно сообразив, что делать, Надин очаровательно улыбнулась и поинтересовалась:

– Можно мне повидаться с соседями, а потом съездить на Кузнецкий мост за новыми перчатками? Я в спешке забыла положить свои в сундук, и у меня теперь нет ни одной пары.

– По магазинам – это без меня, – пробурчала старая графиня, – пригласи сестру, и пусть горничная с вами поедет.

– Стешу возьмите, – согласилась с теткой Софья Алексеевна и, заметив в дверях столовой младшую дочку, ласково спросила: – Проснулась, милая? Надин собралась на Кузнецкий мост. Хочешь с ней?

– Через час лорд Джон приедет, – напомнила Любочка.

Надин, прекрасно помнившая о визите знаменитого оперного баритона, обучавшего ее сестру вокалу, наоборот, принялась настаивать:

– Да пропусти хоть один разок! Можем пригласить Джона с собой. Пусть прогуляется по магазинам.

– Что ты говоришь?! – перепугалась Любочка. – Лорд Джон – великий артист, он уделяет свое драгоценное время, занимаясь со мной, а ты хочешь, чтобы он ходил с тобой по лавкам?

В голосе сестры прозвучал такой неподдельный ужас, что Надин опустила глаза, боясь разоблачения. Пока все шло, как по нотам, – она побеждала в этой маленькой домашней интриге: