— Ох, и сволочь! — Быков снова застучал в дверь, но когда окошко открылось, заговорил совсем другим тоном. — Извини, гражданин начальник, бес попутал. Принеси ноут, прошу тебя.

— Не тебя ты просишь, а вас, — усмехнулся прапорщик. — Заключенный должен разговаривать с начальствующим персоналом на «вы». И не извини, а извините.

— Да хрен на вас! — Антон вспыхнул. — Вы так вы. Неси!

— Три тысячи деревянных за полчаса, — ответил контролер. — В долг шесть. И — не неси, а несите.

— Так было же только что две… — выдохнул возмущенно Быков. — Ты что совсем обурел?

— Не ты, а вы, — криво усмехнулся прапорщик. — К цене добавился штраф на мат, так что ноут уже стоит четыре тысячи, в долг восемь пока деревянных.

— Ладно, неси, — устало проговорил Антоша, уже понимая, что здесь он ничего никому не докажет. Все его знакомые сейчас от него отвернутся, потому что против терминатора никто не пойдет, значит, выкручиваться придется самому. Впрочем, это не в первый раз. И тут Антон Петрович впервые пожалел о том, что дал команду убить Груздева, тот бы его спас, тот бы вытащил по старой дружбе, но кто ж знал, что так все обернется. У него были хорошие знакомые в Москве, но не факт, что они пойдут протии терминатора. Он, конечно, отправит им сейчас письма, потом сделает перевод денег на счет, который дал начальник СИЗО, и отправит деньги Берсеву, а вот что делать дальше, он пока не знает. Может ему терминатора заказать? Пообещать миллион зелени? — Договорились.

Утром Буров сбегал к ручью, окунулся в холодную воду, выскочил из заводи, с обычным ощущением, что его кто-то в чем-то снова обманул. Но обидчика рядом не нашлось, только во взбаламученной воде колыхался его неясный силуэт. Пока бежал до дома, согрелся, настроение поднялось и снова захотелось жить. Он поел овощей, выпил настой, и тут снова остро кольнуло сердце. Снова знак. Приближалась опасность, нужно что-то решать: либо бежать, спасаться, либо сражаться.

Тихомир быстро оделся в камуфляж и берцы, нацепил на пояс нож, быстро собрал рюкзак, бросив туда хлеб и овощи, потому что уже было понятно, спокойная жизнь на сегодня закончилась, и пошел не спеша в лес. Торопиться не стоило. Все, что нужно он уже сделал вчера.

Буров лег в приготовленную лежку, с которой хорошо просматривалась лощинка, и стал ждать. Минут через пятнадцать, когда странник уже стал успокаиваться, и адреналин понемногу начал уходить из крови, он почувствовал сигнал от одного из стражей. Тихомир закрыл глаза, потянулся к идолу и через несколько мгновений стал с ним одним целым, тогда он увидел, как по тропинке идет, озираясь, человек с автоматом, за ним шел еще один, следом третий. Каким-то образом эти ребята обошли лощину и прошли по глухому лесу, это было возможно, если бы с ними шел проводник, или кто-то из этих парней хорошо знал лес. Ауру одного из них Буров узнал, это был тот самый наемник, который руководил захватом монахов в монастыре. Снова подал сигнал страж, уже другой, и странник перебросил свое внимание на него.

На краю лощины шелохнулась ветка, потом еще раз. Сначала из-за куста показался ствол автомата, затем выглянуло чье-то лицо. Наемник оглядел лощину, следом махнул рукой. Из-за куста цепочкой, по очереди вышло еще пятеро, причем, вверху остался еще кто-то, который контролировал их проход, вероятнее всего снайпер. Одеты были все с иголочки: в новом камуфляже, в бронниках, причем явно импортного производства, оружие тоже было не русским. Штурмовые винтовки и пистолеты американского производства, часть немецкого и бельгийского. У всех были шлемы и шведские гарнитуры, наемники постоянно связывались друг с другом.

Буров понял, что за него взялись всерьез. Похоже, снова кто-то отдал команду его убить, и эти парни пришли ее выполнять. Причем, перед ним явно была элитная команда, хорошо экипированная, великолепно тренированная. Вполне возможно, ветераны какой-то из спецслужб.

«Интересно, что им про меня наговорили, если они такой толпой пришли меня убивать? — подумал Тихомир. — А идут мастерски, осторожно, редко хрустнет какой сучок. Интересно, сработает ли хоть одна его растяжка?

И словно в ответ, одна из них ударила идущего третьим в цепочке из пятерки. Почему она не сработала на первом и вторым было неясно, но эффект получился замечательный. Наемник пролетел метров пять и рухнул прямо в муравейник, недалеко от еще одной его заготовки. Уровень подготовки наемников был высоким, боец даже не заорал, а только тихо простонал. К нему тут же бросилось еще двое, и тут сработала еще одна растяжка, и еще одного отбросило к сосне, причем приложился он к стволу очень ощутимо. Если бы не бронник, точно бы переломало ребра. И этот упал тихо, но, похоже, уже без сознания. Трое оставшихся из пятерки переглянулись, что-то пробормотали в гарнитуру, взвалили на плечи побитых товарищей и удалились так же тихо, как пришли. Это ему понравилось больше всего.

Тихо пришли, тихо ушли, никому не мешая. И не зря он вчера оплетал кору травой, именно поэтому его растяжки и незаметны, да наверняка спецы не ожидали от него такой хитрости.

А зря, служба научила его быть коварным и предприимчивым. И вообще не стоило им соваться в его лес. Тут еще один страж подал сигнал, он закрыл глаза, слился с ним в одно целое, и едва успел заметить, как сработала еще одна его растяжка. На этот раз закреплено было целое бревно, поэтому неудивительно, что наемника отбросило назад метров на пять, по пути он впечатался в еще одного, и дальше они летели уже вместе прямо к яме, в которую он наставил острых кольев.

Поскольку тут их было только трое, а двое сразу вышли из строя, и бронежилеты им не помогли, то этим пришлось эвакуироваться самостоятельно, охая и постанывая от боли. К сожалению, тот наемник, с кем он имел дело в прошлый раз, остался невредимым. Кажется, его зовут Дрыном. Он быстро помог товарищам, сделал одному перевязку, второго взвалил на плечи, и они похромали обратно. Внутри у странника холодок постепенно начала уходить, опасность отдалялась. Похоже, этот раунд он выиграл. Он последний раз взглянул глазами идола и увидел, как Дрын остановился, достал из разгрузки сотовый телефон и набрал номер, кто-то ему что-то ответил, и он, покивав головой, пошел дальше.