Шрифт:
Вытащив из кармана ключи – Эмили так и не сменила замки, – Коул открыл дверь своим ключом и застыл на пороге.
Даже несмотря на дорогую обстановку и профессиональный дизайн, роскошный дом казался на удивление пустым и покинутым. Шестьсот пятьдесят квадратных метров блестящего мрамора и гранита выглядели… брошенными.
Но как же здесь все знакомо…
Привезенная из Мексики подставка для ключей, аккуратно сложенные письма на его имя у дизайнерской лампы, что Коул купил на их первую годовщину, кресло, которое так ненавидела Эмили, кованый столик и стулья на кухне, когда-то подаренные его мамой… Все осталось по-прежнему. И вместе с тем переменилось до неузнаваемости.
Еще раз осмотревшись по сторонам, Коул заметил лежавшую поверх почты записку.
«Уехала из города. Когда вернусь, не знаю. Не звони, мне нужно время подумать и решить, как жить дальше.
Эмили».Коул недоверчиво уставился на записку. Неужели она окончательно уходит?
А чего он еще, собственно, ждал? Любовного письма?
В очередной раз вспомнив, что та супружеская жизнь, что у них была, совсем не походила на ту, какой она ему казалась, Коул вздохнул.
Уехала из города? Куда? Зачем? И с кем?
Как же больно об этом думать.
Но Коул прекрасно понимал, что, если они не сумеют наладить отношения, рано или поздно Эмили обязательно найдет себе другого. И тогда она больше никогда ему не улыбнется, да и засыпать станет в чужих объятиях.
Что ж, можно считать, что они уже давно расстались, и она имеет право делать что хочет и с кем хочет. Не ее вина, что он до сих пор так и не сумел с этим смириться.
Зазвонил телефон, и Коул поднес его к уху:
– Да?
– У нас проблемы, – начал Дуг, менеджер по проектам. – В Японии недавно бушевал шторм и завод, который должен был производить для нас экраны, серьезно пострадал. Поговаривают, что его могут даже совсем закрыть.
– Тогда договорись с кем-нибудь другим.
– Я нашел еще одно подходящее производство, но у них перебои с поставками, и раньше чем через две недели они не смогут…
– Я обо всем позабочусь, купи мне билет на ближайший самолет до… – Коул задумчиво повертел в пальцах записку.
«Мне нужно время подумать и решить, как жить дальше».
Как жить дальше. У них есть лишь два варианта. Либо снова сойтись, либо окончательно разойтись и официально развестись. Нетрудно догадаться, что она выберет.
«Не звони».
Она не хочет иметь с ним ничего общего, а ведь он еще на что-то надеялся… Не зря же принес цветы и вино…
Между ними все кончено.
– Коул? Так куда ты собираешься лететь? На завод в Японию или на производство в Польшу?
Коул Уотсон, всегда точно знавший, что и когда ему делать, нерешительно замер в пустой прихожей ставшего чужим дома.
На…
Он еще раз взглянул на записку.
«Решить, как жить дальше».
Коул перевел взгляд на золотое кольцо, что носил не снимая целых десять лет.
Так неужели ему теперь придется расстаться и с кольцом, и с этим домом?
С Эмили.
Скомкав записку, он бросил ее рядом с ключами.
– Экраны подождут, сперва мне нужно кое с чем разобраться.
– Да, но…
– Не волнуйся, Дуг, я все беру на себя. Потом мы будем вспоминать об этом лишь как о небольшой помехе на радаре, как о минутном сбое.
Отключившись, Коул задумался, где искать сбежавшую жену и что с ней делать дальше, и только тогда понял, что его последние слова относились не к экранам, а к собственному браку.
Глава 2
Устроившись в знакомой с детства спальне, Эмили замерла перед экраном компьютера. Последние двадцать минут она только и делала, что печатала, а затем стирала набранные слова. Напечатать, удалить… набрать, стереть… Что это с ней сегодня? В колледже она, не задумываясь, придумывала сотни коротких рассказов, а теперь, когда у нее наконец-то появилось достаточно времени, чтобы записать свои творения, она не может выжать из себя и двух связанных слов. Раньше Эмили только об этом и мечтала, так почему сейчас сидит и просто смотрит на экран?
Неужели она настолько изменилась? Или, может, ей пора наконец-то разобраться в себе и на что-то решиться?
Сквозь кружевные занавески ярко светило солнце, свежий ветерок шуршал за окном листьями, а тихая музыка, жужжание пчел и пение птиц сливалось в одну мелодию, завершая идиллическую картинку, о которой только и мог мечтать любой писатель.
Но ничего не помогало.
Вздохнув, Эмили снова вытащила из сумки прощальное письмо Мелисы.
«Дорогие пряничные подруги, как же приятно вспомнить былые деньки в „Имбирном прянике“! Помните, как мы гуляли по городу, а потом болтали целые ночи напролет? Сразу понятно, почему нас тогда прозвали пряничными девочками. И мы всегда были вместе.
Я так по вас соскучилась… Я понимаю, что мы давно выросли и теперь у каждой из нас своя жизнь, но я никогда не забуду те солнечные дни, что мы провели в „Имбирном прянике“. Жаль, что мы так и не сумели снова увидеться, а теперь уже слишком поздно. Я больше никогда с вами не встречусь, но обещайте, что вы трое обязательно сохраните память о пряничных девочках и всегда будете следовать за мечтами, о которых мы говорили у озера. Я все еще храню тот камень и часто вспоминаю наш разговор.
Вы – лучшие подруги, о которых только можно мечтать, и я благодарю судьбу, что мне довелось с вами встретиться. В сердцах мы навеки вместе, и этого у нас никто не отнимет.
Мелиса».