– Жаль, - только и сказал Визард, накрывая простыней обгоревшие останки.

То, что он видел сейчас перед собой в морге, никак не вязалось с образом черноволосой зеленоглазой бунтарки. Лишь покореженный высокой температурой металл ее любимой заколки намертво приварился к обугленному черепу.

Оторопевший Захар не верил своим глазам. Края савана дрожали в пальцах бесчувственного жестокого мужчины. А в глубине его дьявольски пугающего взора застыло выражение непостижимой боли потери и …