— Коннор не солгал, — наконец ответила женщина, — Трор и правда его сын. Я знала об этом, Исгерд сама призналась мне в том, кто настоящий отец мальчика. Кажется, Ульф тоже догадывался, но он слишком любил свою жену, а когда у них родилась Льялл, Ульф простил моей дочери ее грех.

Я промолчала о том, что Ульф и сам Трор оказались повинны в смерти моих родных. Я не хотела, чтобы кто-то кроме нас с Трором знал об этом. Я сказала себе, что люблю Трора и я смогла простить его.

— Ты его любишь? — спросила так, словно утверждала.

— Да, — сказала я.

Женщина улыбнулась.

— Не волнуйся. Все будет хорошо у вас обоих, — она положила руку на мое плечо, но как оказалось, она ошиблась. Прошло время, в поместье вернулись Инне и люди Трора. Сперва кормчий порывался последовать за Коннором и отомстить королю, но после поговорив с Трором он отказался от этой идеи. Мы с Джит и Льялл оставались в поместье Инне, пока наше отстраивали и приводили в порядок. Единственное, что беспокоило меня, это то, что Трор, придя в сознание не разрешил Джит пустить меня в его комнату, почти срываясь на крик, сказав, что не хочет больше видеть меня.

— Все обойдётся, — говорила мен старуха, — Он придет в себя, успокоиться и вы поговорите.

Но время шло, а я все не могла пройти к собственному мужу, потому что Джит запретила его пока волновать, и я покорно ждала, когда он одумается и позовет меня.

Вечером сидя после ужина рядом с Инне я смотрела на пляшущие языки пламени в растопленном камине. Вечер выдался холодный, после дождя даже стены дома казалось дышали сыростью. Льялл куда-то вышла, оставив нас с Инне наедине, но мы оба молчали, рассматривая огонь. А потом я выпалила как на духу Инне о том, что переживаю за мужа и за наши с ним отношения. Кормчий долго смотрел мне в глаза, а потом ответил:

— Если ты так волнуешься за него, почему сейчас сидишь здесь со мной? — его бровь изогнулась, вопросительно, — Иди к нему и поговорите.

Я кивнула.

— А ведь ты правд, Инне, — сказала я, решительно поднимаясь на ноги.

— Удачи, — тихо шепнул мне во след кормчий.

Я остановилась перед дверью в комнату мужа. Замерла, собираясь с силами и спустя мгновение решительно толкнула дверь и переступила порог.

В комнате возле Трора сидела рабыня. Увидев меня, она поспешно вышмыгнула из комнату, и я подошла к кровати. К моему удивлению, Трор молча смотрел на меня, без привычных возражений и продолжал смотреть молчать даже когда я присела рядом, заняв место рабыни.

— Зачем пришла? — его тон обжег льдом. На мгновение показалось, что тот Трор, которого я ненавидела, вернулся, но потом что-то такое мелькнуло в глазах мужчины, что я осталась.

— Убирайся! — крикнул он, — Пошла вон, сказал!

Я сдержала слезы, с обидой посмотрела на мужа.

— Зачем ты так со мной? — спросила я.

Трор приподнялся на локтях.

— Ты думаешь, мне нужна твоя жалость? — спросил он, — Ты думаешь, мне это надо? Собирайся и возвращайся к отцу, я попрошу Инне отвезти тебя обратно.

Он выглядел очень злым, но я видела в глубине его глаз таящуюся надежду, которую он сам гнал прочь.

— Я не уеду, Трор, — сказала я, — Ты напрасно гонишь меня прочь. Я ведь, — я запнулась и собрав свою волю в кулак выпалила, — Я ведь тебя люблю!

Трор замер. Его карие глаза изумленно распахнулись.

— Что?

— Я люблю тебя, Трор, — повторила я твердо.

Уголки его губ дернулись, а я склонившись, прижалась своими губами к его губам и скоро почувствовала, как сильные руки подхватили меня и потянули к себе. Он отвечал на мой поцелуй, так как никогда. Руки жадно прижимали меня к его груди, и он продолжал целовать меня, пока я не стала задыхаться. Лишь тогда он позволил мне отстраниться.

— Я не делаю тебе больно? — спросила я устраиваясь на его плече, осторожно, чтобы не причинить боль. Но он молча поцеловал мою макушку.

— Прости меня за все, — сказал он, — Я был дураком, я думал, что не нужен тебе вот такой…

— Не говори глупости, — возразила я, — Джит говорит, что сделает все, чтобы ты снова ходил, и я ей верю.

— Коннор за все ответит, — проговорил уверенно Трор, но я подняла голову и взглянув на мужа сказала:

— Не надо мстить, Трор. Его убьешь не ты, а собственный страх перед предсказанием. Мне жаль его, ведь он лишился из-за своей злобы такого прекрасного сына…

Я снова прижалась к плечу мужа. Он тихо погладил мои волосы, а я подумала о том, что между нами больше никогда не будет ненависти и недопонимания. У нас теперь все впереди.

Гуннар изучающе смотрел на мое лицо и улыбался, пока Олав сидя рядом со мной рассказывал о том, как прошло его последнее плаванье и сколько товаров он привез, а главное, какие подарки он купил мне и своему будущему племяннику. Я была счастлива слышать, что Олав больше не грезит воинской славой. Как оказалось, отец был прав, когда считал, что из Олава выйдет отличный купец.