Завершая первый том воспоминаний, Брусилов отмечал: «Если Бог жизни даст, постараюсь вспомнить все подробности моей жизни при новом режиме большевиков в России».

В предисловии к первому московскому изданию «Моих воспоминаний» говорится: «К сожалению, смерть помешала A. A. Брусилову разработать второй том его “Воспоминаний”, который был бы интересен не с точки зрения описания внешних событий его жизни, естественно, менее разнообразных и интересных, чем жизнь и деятельность А. А. Брусилова, описанные в издаваемых “Воспоминаниях”, а как свидетельство значительных сдвигов сознания А. А. Брусилова, вызванных событиями Октябрьской революции и ее развитием.

Каковы были эти сдвиги, можно судить по вполне лояльному отношению A. A. Брусилова к советской власти, активному его участию в советско-польской кампании и его деятельному сотрудничеству в деле строительства вооруженных сил Советского Союза».

На самом деле, за семь недель пребывания на курорте Карлови-Вари, Алексей Алексеевич успел продиктовать жене вторую часть воспоминаний. И никаких «сдвигов сознания», «вполне лояльного отношения к советской власти» в них нет и в помине. Именно поэтому публикация второго тома воспоминаний Брусилова сопровождалась запутанными, подчас «детективными» и очень долгими перипетиями.

В 1930 г. Н. В. Желиховская-Брусилова навсегда покинула СССР и переехала в Чехословакию. Уезжая за границу, Надежда Владимировна взяла с собой и весь личный архив покойного супруга. После ее смерти в 1938 г., этот архив, а также бумаги, переписка и дневниковые записи самой Н. В. Желиховской-Брусиловой были приобретены Русским заграничным историческим архивом (РЗИА; эта организация была создана русскими эмигрантами при поддержке правительства Чехословакии).

Два года спустя Елена Владимировна Желиховская, сестра Надежды Владимировны, передала в РЗИА заверенную копию второго тома воспоминаний А. А. Брусилова; подлинник хранился у жившего во Франции А. Ю. Гагемейстера – племянника первой жены Алексея Алексеевича.

После того как в феврале 1948 г. к власти в Чехословакии пришли коммунисты, весь архив РЗИА оказался в СССР. Копия рукописи воспоминаний А. А. Брусилова была передана в Центральный государственный военно-исторический архив, а затем – в Главное архивное управление МВД СССР, где была произведена ее экспертная оценка.

Она была крайне негативной – критика А. А. Брусиловым большевистского режима и его руководителей была настолько уничтожающей, что иного и быть не могло. В дальнейшем, после проверки специалистами МВД на подлинность, рукопись была передана для прочтения И. В. Сталину.

В итоге имя А. А. Брусилова было подвергнуто «высшей мере наказания» для тех, кого советская власть уже не могла покарать физически, – забвению. Труды Брусилова перестали издаваться, подготовка сборника документов «Генерал А. А. Брусилов», который планировался к выходу в Госвоениздате, была резко свернута, на документы из личных фондов Алексея Алексеевича, хранившиеся в различных архивах, был наложен гриф «секретно» и они стали недоступны для исследователей.

Это «проклятье» не удалось полностью снять и в годы хрущевской «оттепели», хотя попытки реабилитации имени А. А. Брусилова предпринимались и в ряде журналов и изданий вновь появились публикации о нем. Все упиралось в «табу» – в содержание второго тома воспоминаний Алексея Алексеевича.

В СССР была даже разработана легенда: якобы эта часть была написана не Брусиловым, а его супругой и другими лицами. Безусловно, Надежда Владимировна помогала мужу и ее влияние, так или иначе, сказывалось на содержании книги. Но никаких доказательств ее авторства не было и быть не могло.

Только с началом перестройки появилась возможность восстановить историческую справедливость. Документы А. А. Брусилова были рассекречены, второй том воспоминаний был опубликован в «Военно-историческом вестнике», затем появились отдельные издания, содержавшие обе части воспоминаний, без купюр и исправлений, сделанных в советское время.

«Врагу не пожелаю жить в эпоху перемен», – гласит древняя китайская мудрость. И с этим трудно спорить. Но, с другой стороны, – именно во время перемен и выясняется, чего на самом деле стоит человек.

Жизнь Алексея Брусилова – ярчайший пример того, как можно оставаться самим собой, сохранять верность избранному пути и своему Отечеству в самые тяжелые и переломные моменты истории. Гениальный полководец, на счету которого одна из величайших в истории военных операций, не искал и не гонялся за славой и не эксплуатировал ее в личных интересах, когда она сама его нашла.

Он не шел на поводу у идеологических врагов, не искал дружбы ради выгоды, не считал возможным встать на путь, который не соответствовал его принципам. Но при этом генерал и не делал оскорбленную мину, когда его просили помочь – пусть и те самые идеологические враги – защитить Отечество от внешнего врага.

Благородное жизненное кредо легко избрать, но нелегко ему следовать. Брусилов сумел это сделать. «Одно могу сказать с чистой совестью, перед самим Богом, – писал Алексей Алексеевич, – ни на минуту я не думал о своих личных интересах, ни о своей личной жизни, но все время в помышлениях моих была только моя Родина, все поступки мои имели целью помощь ей, всем сердцем хотел я блага только ей». Дай Бог каждому, подводя итоги своей жизни, написать такие слова, не сомневаясь в их искренности. Так, как это сделал Алексей Брусилов – русский офицер и честный человек…