— Ты не только категоричен, но и донельзя дотошен, — покачал головой охотник.

— Твоя правда. Я слушаю.

Он сделал глубокий вдох, собираясь с силами. Судя по всему, рассказ предстоял не из веселых.

— Мы жили на севере, в небольшой деревеньке. Я, двое братьев и родители. Мне было тринадцать… должно было исполниться четырнадцать. Из деревни начали пропадать люди. Сначала взрослые, потом — дети. Говорили, что их ловят вампиры и куда-то уводят, но кто верит в такие сказки? А потом они пришли сами. Незнакомцы. Их было трое: двое мужчин и женщина, судя по всему, самая старшая и самая сильная. В деревне к тому времени почти никого не осталось, оставшиеся прятались, как могли, но они нашли всех. Кого-то покусали до смерти, кого-то оставили истекать кровью. А меня забрали с собой. Они жили в полуразвалившемся замке на горе, мне выделили место в подвале. Там я и жил с месяц, если не больше… в какой-то момент день с ночью перепутались, я мало спал, почти ничего не ел и не пил, а они… ну, теперь они могли некоторое время не охотиться — у них была еда. Во всех смыслах этого слова.

— Но ты выжил.

Охотник поджал губы. Похоже, мы подошли к самой неприятной части повествования.

— Эта женщина… — начал он и осекся. — Она давала мнесвою кровь. Чтобы я не умер раньше времени.

— Да не может этого быть!

Он горестно вздохнул.

— Уже много лет я говорю себе то же самое. Но, увы, бесполезно.

— Незнакомка давала тебе свою кровь? Как часто?

— Почти каждый день.

— Целый месяц или больше?! И она тебя не…

Не обратила? Разумеется, нет — передо мной сидел человек. Незнакомка поила кровью человека? Забавы ради? Конечно, они не так трепетно относятся к своей крови, как мы, но на высших вампиров не похоже. И с каких это пор они заводят себе смертные игрушки?..

— Ну, и что же дальше? — возобновил я диалог.

— Не знаю. Однажды я очнулся — и в глаза мне светило солнце. Понял, что нахожусь на лугу. И моя голова лежит на коленях у женщины… карателя.

— Ты видел ее лицо?

— Нет, только руки — женские, тонкие пальцы. И перстень. А потом она ушла, оставив мне еду и теплую одежду. И вот это.

Охотник достал из-под рубашки медальон — монетку из храмового серебра. Я жестом попросил его приблизиться и осмотрел амулет на предмет опознавательных знаков, хотя особой необходимости в этом не было — когда речь заходила о спасении людей, талисманы почти всегда помечались крохотным перечеркнутым полумесяцем.

— Это была моя сестра Веста, — сказал я, возвращая ему медальон. — Женщина с серебряными волосами, которая недавно к вам приходила. Каждый из нас, заговаривая какой-то предмет из храмового серебра, оставляет на нем свой личный знак. Так мы отслеживаем амулеты. До того, как я появился в Ордене, Веста пользовалась латинской буквой «В», а потом уступила ее мне, себе взяла полумесяц.

Он сжал медальон в кулаке.

— Я видел ее и не поблагодарил… она спасла мне жизнь!

— Не совсем так. Жизнь тебе спасла Незнакомка. Веста помогла. А дальше?

— Ничего. Теперь я живу вот так. Вроде человек… а не совсем.

Охотник снова спрятал подарок Весты под рубашкой, а потом задумчиво потрепал волосы. Рукав рубашки приподнялся, и я, к своему изумлению, заметил, что от недавнего пореза — довольно глубокого — не осталось даже шрама.

— Твое запястье зажило, — произнес я, пытаясь сложить все кусочки мозаики в цельную картину.

— Да. Мои раны заживают очень быстро еще с тех пор. Иначе осталось бы еще больше шрамов.

И он продемонстрировал мне руки, закатав рукава до локтей, а потом показал ладонь со следом от укуса.

— Сколько тебе лет?

— Мне кажется, что я живу на свете целую вечность, но всего лишь шестьдесят.

Несколько долгих секунд я вглядывался в его лицо — молодой мужчина, которому не исполнилось еще и тридцати, здоровый цвет кожи, живой взгляд и легкая сеточка морщин вокруг глаз.

— Это невозможно. Ваш организм постоянно обновляется, рано или поздно он выводит кровь бессмертного существа, даже если человека кормят ею несколько лет. Этот процесс можно остановить только одним способом: обращением.

Вместо ответа охотник пожал плечами. Я откинулся на подушки и прикрыл глаза — долгий разговор меня утомил, и думать не хотелось. В конце-то концов, я всегда могу задать вопрос Авироне. Она точно разберется в этой чертовщине.

— Ты оставил северные земли и пришел сюда. Почему?

— Я ищу оружие.

— Вот как.

— Я чувствую, что она жива. Я помню, как она выглядит. Золотые волосы, голубые глаза, светлая кожа… и еще у нее есть татуировка на плече, там изображен какое-то мифическое животное. Она заплатит за все.

Трое против одного — плохой расклад. Даже если предположить, что Веста поехала одна… она жестока, но не безрассудна. Она бы не кинулась сразу в бой. Выждать, изучить обстановку и слабости противника, вычислить нужный момент. Да и кто сказал, что ее целью было убийство Незнакомки? Вероятно, она просто оказалась рядом и решила помочь человеку — Веста ввязывалась в такие авантюры с завидной регулярностью.

— Великая Тьма видит — ищущий да обрящет.

— Спасибо. Я все рассказал, и теперь ты можешь уснуть со спокойной душой. Как я уже говорил, я позабочусь о твоей сестре, повода для волнений нет.