Балалайка, тем временем несколько секунд пристально меня рассматривала. Мое чувство опасности тихонько опустило голову, и угрожающе зарычало, подняв шерсть на загривке дыбом. Я сглотнул. Вот теперь мне стало действительно страшно.

— В скором времени я буду вынуждена совершить небольшую поездку в Японию, — перешла сразу к делу хозяйка «Отеля Москва». Она не улыбалась, оставаясь абсолютно серьезной и холодной. — Как вы понимаете, для решения некоторых вопросов мне понадобится определенное… оборудование.

Мое чувство опасности зарычало громче, предостерегая, и заставляя сердце пропустить удар. Балалайка была первой, после Реви, на кого моя интуиция среагировала просто так, безо всякой видимой причины. Хотя, конечно, у меня не начинали трястись поджилки от ужаса при одном взгляде в ее сторону, но даже без этого, внутри все леденело только лишь от того, что она была рядом.

— Список «оборудования», — женщина вытянула из стопки какой-то листок, подвинула его к нашей стороне стола. Листок тихо шуршал, скользнув по суконной поверхности.

Я протянул руку, взял бумажку, пробежался взглядом по «списку». Хм… все-таки оружие. Ничего серьезного, танков и БТР-ов женщина не заказывала, но вот стрелкового оружия просила немало.

— Вопросы? — равнодушно поинтересовалась Балалайка, приковав свой взгляд к сигаре.

Я молчал. Игорь несколько нервно ерзал на стуле, переводя взгляд с меня на хозяйку кабинета и обратно. А я все перечитывал и перечитывал список, и все никак не мог понять…

— Зачем?

— Простите? — Балалайка изящным движением поправила волосы, прямо вперив взгляд своих изумительных глаз в меня.

— Зачем вам мы, Владилена Николаевна? Уверен, у вас есть способы провести «оборудование» в Японию и без участия всяких левых людей.

— О? — ее светлая бровь изогнулась насмешливо, она слегка склонила голову набок, словно пытаясь изучить очередную букашку чуть пристальнее. — Значит, вы считаете себя «левыми» людьми, Артур Дмитриевич?

Насмешку в ее голосе не заметил бы разве что глухой. Так что меня это слегка напрягло.

— При всем уважении, Владилена Николаевна, — тут главное побольше уверенности в голос. Уверенности, которую я нифига не ощущаю! — Но не припоминаю, чтобы мы стали частью «Отеля Москва».

Кончик губ Балалайки слегка поднялся вверх, подозреваю, что именно на такую реакцию она и рассчитывала:

— Брось, Артур, ты же прекрасно понимаешь, что без нашей молчаливой поддержки, вас бы давно уже раздавили, — да, вот такой простенький, незатейливый переход на «ты». Женщина даже на спинку кресла откинулась, продолжая изучать меня спокойным, чуть насмешливым взглядом. — Только потому что мы чуть надавили на китайцев, тебя не грохнули сразу, хотя, поверь, мысли такие у Чанга были.

Ну, это я и сам знаю, он мне об этом уже рассказал.

— Итальянцам ты тоже насолил порядочно, — продолжала меж тем Балалайка. — И, надо сказать, мне пришлось даже исполнить парочку показательных акций, дабы они поняли, что тебя трогать не стоит. Или, ты думаешь, что одно единственное покушение, после всего, что ты им сделал — это их предел?

Честно говоря, я действительно так думал.

— Не будь наивным! — отрубила Владилена. — Ты с самого начала был наш — просто в силу своей национальности! Будь ты китайцем — ты бы все равно, рано или поздно, ушел к Триадам, будь итальянцем — в их мафию… Да, конечно, ты, теоретически, мог пойти куда угодно, например, к тем же китайцам, и стать одним из Триад, но пока ты этого не сделал — ты русский! А значит — ты точно один из нас!

— А как же «Лагуна»? Они же свободны? — спросил Игорь, и мне пришлось бросать на него раздраженный взгляд. Все же и так понятно. Но Балалайка ответила:

— «Лагуна»? — теперь она улыбалась в открытую. — Ты видишь, что они свободны? Они работают на меня.

— Не всегда, — наверное Игорь спорил просто из упрямства.

— Когда я им разрешаю работать на стороне, они работают на стороне, — Балалайка перевела взгляд на сигару, еще раз глубоко вздохнула ароматный дым, выдохнула целое облачко, которое повисло над ее головой, медленно растворяясь в окружающем воздухе.

— Я понял вашу позицию, Владилена Николаевна, — я не стал стирать улыбку, хотя сейчас она явно выглядела очень натянутой и вымученной. — Не могу с ней согласиться. Мы не считаем себя частью вашей организации, как бы лестно это для нас не звучало.

— Мило, — ее брови, кажется, самая выразительная часть лица. Абсолютно очаровательны. — Только жаль, что это, почти никого не волнует… Впрочем, все это вторично. Вы возьметесь за доставку?

Думай! Что будет, если мы согласимся? Балалайка окончательно привяжет нас к своей организации? Блин, она же сама только что нас убеждала, что мы уже в этой организации, и неважно, что об этом думаем мы сами… Да, и нафига такие сложности? Важно понимать, Балалайка — умна. Очень. И у нее громадный опыт выживания в Роанопуре. Нафига ей привязывать мой маленький бизнес к себе? Вроде ничего действительно крупного я еще не совершил…