– А как же Елин?
– спросил я.

– А он с нами поплавает!
– улыбнулась она.

– Понятно...
– разочарованно молвил я.

А как же акулы и прочая резиноядная живность, - кивнул я в сторону машины, и моргающих огоньков, местами выбравшихся из кустов и плавно наступающих на наш лагерь.

– Без проблем!
– и она бросила маленький светящийся зеленым шарик в сторону автомобиля, а второй навесила на себя.

– Как у тебя быстро и просто все, получается...
– смутился я.

– Скоро и у тебя так будет, - заверила она меня, и поцеловала. Долгим, бросающим в жар поцелуем.

– Матерь божья, - с трудом оторвавшись, и чувствуя, как шумит кровь по венам, молвил я, - я все-таки запакую и спрячу, или где-нибудь прикопаю Елина...

– Что, что?!!
– насторожился, заслышав в иносказательном роде свое имя, Елин.

Алинилинель прыснула, и потерлась о мое упирающееся в нее естество.

– Нет, ничего! Все в порядке, Юрочка шутит...
– и тихо добавила, чтобы было неслышно Елину, - Наверное...
– и улыбнулась мне.

– Будем купаться!
– бросила она Елину, и, встав начала раздеваться.

– Да-а-а?!
– опешил Елин.
– А как же акулы?

– Не переживай, безо всяких акул. По крайней мере, они тебя не заметят.
– Успокоила она его.

– Хорошо бы...
– все еще пребывая в сомнениях, молвил Елин.
– А то еще откусят... что-нибудь... Например, ногу...

– Не переживай!
– успокоил я его в свою очередь, надеясь что он останется на берегу, - ногу не откусят! Они любят, только то, что без костей... Так что язык не высовывай. Пусть сосредоточатся на чем-нибудь другом.

Алинилинель снова прыснула, и с укором поглядела на меня.

Елин еще больше задумался, но глядя на Алинилинель, последовал ее примеру, и стал раздеваться.

– Не пугай ребенка!
– она погрозила мне пальцем, и подмигнула, - А то сладкого - не получишь!

– Вот это угроза, так угроза...
– в свою очередь расстроился я, - чтож мне, молчать все время?!

– Нет, не все время. Но иногда будет очень даже в тему!
– она опять прыснула, обнажаясь полностью и снимая трусики.
– Ты такой милый, когда иногда молчишь, а не говоришь всякие гадости! Душка просто... Пусенька!

Я смутился. И покосился на уже раздевшегося, и зябко пробующего ногой воду Елина.

Обнаженная Алинилинель улыбаясь, встала передо мной во всей красе, и мотнула головой, красиво растрепав волосы. Я залюбовался, и у меня по телу пробежала дрожь.

– А ты не стесняешься его?
– я указал пальцем на Елина, в свою очередь, начав торопливо раздеваться.

– Нет.

– Совсем нет?!
– переспросил я удивляясь.

– Совсем.

– А почему?
– задал я давно вертевшийся у меня на языке вопрос, лихо, прыгая на одной ноге, запутавшись в штанах.

– Потому что он маленький...

– И все?

Она задумалась, и продолжила:

– И не из моего Дома...

– Так вы же эльфы!!! Ну, в смысле чистая кровь, оба более красивые, чем остальные эльфы, и тем более люди...
– я опять смутился, вдруг вспомнив, что я "просто" человек, и возможно красотой с их точки зрения совсем не блещу.

– Да мы эльфы, но совсем из разных Домов. Соответственно и предпочтения у нас разные, - она опять задумалась, видимо выискивая нужную комбинацию слов, - эталоны красоты! Плюс он еще совсем ребенок...
– опять поставила она меня в тупик.

– Ладно, - решил я подойти с другой стороны, раздевшись и заходя следом за ней в воду, - а я, чтож получается, с вашей точки зрения - совсем урод?!

Она расхохоталась: - Почему ты так подумал? Ты очень даже симпатичный, по-моему я тебе уже об этом говорила... И вообще это не главное. Главное - душа!...

– Угу, слышали мы такие речи, - душа главное, и так далее и тому подобное... А рожа второстепенное... Значит все-таки урод...
– сделал я неожиданный для нее вывод.

Она остановилась, и, обернувшись, приблизилась ко мне. Нежно обняла... Всмотрелась в глаза...

– Ты веришь в любовь с первого взгляда?
– тихо спросила она.

– Не очень...
– все еще набычившись, ответил я.

– Так поверь, - она еще раз заглянула мне в глаза, и стала вести своим пальцем, касаясь моей кожи, нежно коснувшись сначала моего носа, вниз, по губам и далее, - это именно она...

И неожиданно, порывистым движением страстно прильнула к моим губам.