Нет.

Полностью избежать ошибок нельзя.

Но… Можно свести их количество к минимуму. Как?

Воспользоваться опытом тех, кто детство уже пережил. Только вот в тринадцать лет каждый сам себе фишка и прислушиваться к рекомендациям родителей, бабушек и дедушек никто не собирается.

Советы, щедро выдаваемые сверстниками, могут быть попросту опасны – вряд ли твои приятели-балбесы могут присоветовать что-нибудь путное. Даже, наоборот, фигню какую-то посоветуют – ведь всегда хорошо, когда твоему ближнему плохо. Умный человек их советы пропустит мимо ушей и будет жить дальше.

Вообще любой совет – штука довольно сложная. Слишком уж общая, а жизненные ситуации требуют конкретики. Поэтому лучший из возможных советов – не слушать ничьих советов. Думать самому. И эта книжка не пособие по выживанию в мегаполисных джунглях, а скорее повод для размышлений. И выводов.

Почитай, поприкидывай, подумай.

Детство – странная штука. Многие на самом деле считают, что это лучшее время в жизни человека. Самое светлое, самое доброе, самое счастливое.

Я согласен с этим. И не согласен тоже.

Детство на самом деле лучшее время в жизни. Но… Оно лучшее время в жизни потому, что потом, после детства, наступают времена еще более плохие, об этом уже говорилось выше. И все же, если бы мне предложили пережить детство еще разок, я бы вряд ли согласился.

И многие не согласились бы.

Если оглянуться и посмотреть назад трезвым взглядом, если отбросить все ахи и вздохи по поводу куличей в песочнице и ностальгию по трехколесному велосипеду и бабушкиным оладьям, то легко понять, что по большому счету там, в этом самом лучшем времени, хорошего на самом деле не так уж и много.

Может быть, плохого даже больше. Недаром ведь все так стремятся побыстрее вырасти. Вырасти и забыть. Память тут, кстати, первая помощница – хранит хорошее, выбрасывает плохое.

Все светлые воспоминания детства связаны с тем, что мир, который ты видишь в детстве, огромен и необычен. Расстояние от бабушкиной калитки до колодца равно расстоянию от Москвы до Находки, а то и дальше. До Луны. Если говорить образно, ты не знаешь, что там, за поворотом.

Потом ты узнаешь, что там, за поворотом, и тебе сильно-сильно захочется вернуться в то время, когда ты еще не знал, что за этим самым поворотом сплошная ерундень. В то время, когда ты надеялся, что там сплошной мармелад.

Один учитель одной средней общеобразовательной школы, глядя, как ученики на перемене развлекаются тем, что цепляются за проезжающие мимо грузовики и скользят за ними по обледенелой дороге, сказал, что детство похоже на минное поле. Каждый шаг таит опасность, каждый прыжок может обернуться малоприятными последствиями. Чуть влево – чуть вправо – и все, дырка в голове. И продемонстрировал список погибших учеников школы за десять лет. Погибших не в войнах, не в авиакатастрофах, а на улицах города и дома.

Список был довольно внушительный.

«Я его показываю каждой новой параллели, – сказал педагог. – Все читают, удивляются. И продолжают кататься за грузовиками по льду. На минное поле им плевать».

Я с ним вполне согласен. Плевать. Ведь в самом деле пережить детство без потерь – большая удача. Значительный процент поломанных рук и ног приходится как раз на период от десяти до шестнадцати лет. Неудивительно – велосипеды, лазание по деревьям и сальто вниз головой с гаража в сугроб мало способствуют сохранности опорно-двигательного аппарата.

А страхи? А комплексы, которые расцветают буйным цветом на пустом месте? А психозы, посещающие четырнадцати-шестнадцатилетних подростков с завидной регулярностью?

Вообще опасных для здоровья и рассудка ситуаций в детстве встречается даже больше, чем во взрослой жизни. И поэтому эта книжка может быть интересна прежде всего тому, для кого детство – не веселая прогулка с отцом в парк аттракционов, а путешествие по долине гейзеров. Тому, у кого глаза кролика-альбиноса от просиженных за монитором часов. Тому, кто в двенадцать лет, чтобы позабавить сестренку, пришивает к мозолям на руках разноцветные пуговицы. Потому что с одиннадцати лет ему уже приходилось вкалывать на дурацкой папашиной свиноферме.

Если тебе не очень уж плохо, если ты учишься не в обычной школе, а в учебном заведении типа лицея, где в программе бальные танцы и фехтование, тебя вряд ли беспокоят несостыковки с физкультурником или, напротив, состыковки с хулиганами. Зато у тебя наверняка имеются вопросы по поводу происков твоих «друзей», по поводу общения со сверстницами и холодной войны с родителями. По поводу страхов. По поводу комплексов. Да мало ли еще какие вопросы возникают у человека от десяти до шестнадцати лет. И даже если ты не найдешь нужных ответов, то сможешь взглянуть на свои проблемы по-другому. И не исключено, что они не покажутся тебе такими уж страшными.