И лишь теперь до сознания Мудрого Квакха дошло, что перед ним уже не Феллад, а некая неизмеримо сложная сущность. Вместе с тем лягух отметил про себя, что бывший его ученик вовсе не превратился в холодное рациональное существо, которому чужды заботы и чаяния братьев меньших, коими в одночасье стали все обитатели его родного мирка. Да что там Земля – во всей Вселенной, а может быть и более высших пространственно-временных структурах не найти более могущественной сущности, если Феллад осмеливается бросить вызов самим бессмертным богам.

«Кабы не натворил чего в этих эмпиреях» – про себя подумал Квакх.

На что Феллад, сумевший подслушать тревожную мысль друга, отреагировал еще более широкой улыбкой.

– Не бойся, Квакх! Ничего плохого со мной там не случится, весь этот благостный пантеон, что именует себя богами, давно пора переворошить раскаленной кочергой, чтобы сущности, поставленные Создателем координировать миропорядок, занимались своим делом, а не погрязли в благости и нирване во вред так называемым низшим существам.

Мудрый Квакх внимательно посмотрел на друга и вдруг понял, что тот вовсе не бравирует. Он обладает достаточным могуществом, чтобы устроить там наверху хороший переполох.

– Пожалуй, мне пора, – поднялся с камня Феллад. – Спасибо тебе за все, мой добрый товарищ и мудрый учитель. Время придет, и мы обязательно свидимся. Прости, что не смог уделить тебе большего внимания.

С этими словами Феллад крепко обнял низкорослую фигуру своего друга и, не медля более ни мгновения, растаял беззвучно в воздухе.

Мудрый Квакх еще какое-то время постоял на берегу, словно к чему-то прислушивался, затем добродушно ухмыльнулся и, не торопясь, побрел к воде. Зайдя по колено в озеро, он лег и легко заскользил по водной глади. На расстоянии пятидесяти метров от берега его огромная словно тыква голова с легким плеском ушла под воду, оставив на алой будто кровь поверхности разбегающиеся круги.