Шрифт:
Харбин широко открыл рот, потом захлопнул его, стиснув зубы, потом открыл снова:
— Ты пытаешься меня напугать?
— Ты уже напуган.
И тут голос Харбина понизился почти до шепота:
— Будь осторожен.
Интонация Бэйлока резко изменилась.
— Какого черта, в чем дело? — заныл он. — Могу я хотя бы не согласиться с чем-то? Если ты делаешь шаг, а я считаю, что ты выбрал неверное направление, есть у меня право хотя бы указать тебе на это? Разве нет?
— Вечно одно и то же, — отрезал Харбин. — Что бы я ни говорил, ты всегда говоришь «нет». Всему на свете — «нет».
— Я не могу соглашаться, если я на самом деле не согласен.
— Отлично, Джо.
— Ничего не могу поделать, — сказал Бэйлок. — Так уж устроен.
— Отлично.
— Я не хочу показаться занудой, но я продолжаю беспокоиться об этой девчонке. Она оказывает на тебя плохое влияние, и дело идет к тому, что все это отразится на твоей шее. — Он подвинулся ближе к Харбину. — Отпусти ее. — Он придвинулся еще ближе и понизил голос. — Почему ты не хочешь ее отпустить?
Харбин отвернулся. Он втянул в себя немного затхлого воздуха и с усилием сглотнул, что причинило ему определенную боль.
— Мы — организация. Единственное, чего я не позволю, — это раскола организации.
— Это не будет расколом. Если ты скажешь ей уходить, она уйдет.
— Куда она пойдет? — Голос Харбина снова стал громким. — Чем ты ей предложишь заняться?
— С ней все будет в порядке, — настаивал Бэйлок. — А я могу сказать тебе только одно. Если она уйдет, ей будет гораздо лучше, чем сейчас.
Харбин снова отвернулся. На мгновение он зажмурился, представляя себе, что все это ему приснилось и что он очень далеко отсюда.
Но Бэйлок снова был рядом.
— Знаешь, как это с тобой происходит? Как будто ты находишься где-нибудь в суде и жизнью клянешься позаботиться о ней.
— Черт побери вас всех! — не выдержал Харбин. — Оставь меня в покое.
И он вышел из ванной.
Он зашел в комнату, где Доомер сидел на покрывале, опустив свою большую голову и закрыв ее руками. Через несколько секунд появился и Бэйлок. Они оба стояли и смотрели на Доомера.
Доомер медленно поднял голову. Он посмотрел на них, тяжело вздохнул и принялся трясти головой.
— Я сожалею, я сожалею, Джо.
— Все в порядке. — Бэйлок позволил себе на мгновение коснуться рукой плеча Доомера. А затем он быстро перевел глаза, взглянул на Харбина и добавил: — Я хочу, чтобы все было в порядке.
Харбин изо всей силы прикусил губу. Он почувствовал, как дернулась его голова. Он просто не мог смотреть на них обоих.
Глава 3
В ночном клубе, членская карточка в котором стоила пять долларов в год, бледно-зеленый свет ламп заливал каскад волос Глэдден. Сияние касалось верхушки ее головы и там расплывалось пятном. Глэдден склонилась над высоким стаканом, в котором был ром со льдом, и Харбин смотрел, как она пила его маленькими глотками, и улыбался, когда девушка поднимала голову и смотрела на него.
Они сидели за маленьким столиком подальше от центра и от суеты до абсурда маленькой танцплощадки, с краю которой располагались трое музыкантов-негров, игравших без единой паузы. Заведение находилось на втором этаже ресторана на Кенсингтон-авеню, свет здесь всегда приглушен, а посетители всем довольны. Это было довольно-таки хорошее местечко.
— Они дали нам приличную выпивку, — сказала Глэдден.
— Тебе нравится музыка?
— Слишком быстрая.
— А какую ты предпочитаешь?
— Гая Ломбарде.
— Вообще-то я играю на скрипке, — сказал Харбин.
— Не может быть!
— Нет, играю, — настаивал он. — Пять лет я брал уроки игры на скрипке. У нас по соседству была консерватория. Время от времени они набирали двадцать мальчишек. Мы все стояли в маленькой комнатке, а перед нами находился парень. Он орал на нас во всю силу своих легких — словно мы находились в миле от него, и он хотел, чтобы мы все расслышали. Он был маньяком, этот парень. Интересно, он еще жив?
— Расскажи мне, — попросила Глэдден. — Расскажи мне, как ты жил тогда.
— Я рассказывал тебе тысячу раз.
— Расскажи снова.
Он подхватил со стола низкий стакан и глотнул немного виски. Потом повернулся вполоборота к крашеной девице, сновавшей между столиков с большим подносом на голове.
— Зачем?
— Меня клонит в сон.
Крашеная девица уже была у их столика, и Харбин заказал несколько глотков виски для себя и еще один ром со льдом для Глэдден. Потом откинулся на спинку стула и немного откинул голову, словно изучал бледно-зеленое сияние на макушке Глэдден.