Я сказал величественному привратнику, что зовусь Арчи Гудвином и что меня ждет мисс Фрейзер. Он вытащил из кармана клочок бумаги, сверившись с ним, кивнул и осведомился:

– Ну?.. И это все?

Я вытянул шею и прошептал ему прямо в ухо:

– Овсянка.

Он снова кивнул, сделал знак лифтеру, стоявшему у двери лифта, в пятнадцати шагах от нас, и четко произнес: «Десять „бэ“».

– Скажите, – спросил я, – пароль ввели только после убийства или так было всегда?

Смерив меня ледяным взглядом, он повернулся ко мне спиной. Я сказал ему в спину:

– Это обойдется вам в пятицентовик, который я собирался дать.

С лифтером я решил не говорить вообще. Он тоже безмолвствовал. Выйдя из лифта на десятом этаже, я очутился в закутке не больше лифтовой кабины – еще один дворцовый фокус. На двери слева было написано «10A», на двери справа – «10B». Лифтер дождался, пока я нажму кнопку на второй двери и меня впустят в квартиру, и только тогда уехал.

Женщина, впустившая меня, лет двадцать назад вполне могла быть чемпионом по борьбе. Она буркнула: «Извините, я спешу» – и понеслась куда-то. Я крикнул вдогонку: «Моя фамилия Гудвин!», но реакции не последовало.

Сделав четыре шага, я снял пальто и шляпу и бросил их на стул. Затем огляделся. Это было что-то вроде большого квадратного холла. Слева и напротив меня виднелись двери. Справа взгляду открывалась ничем не отгороженная огромная гостиная, обставленная многочисленной и разномастной мебелью.

В силу профессии глаз у меня наметанный, и я могу запомнить что угодно, от сложной уличной сцены до пылинки на воротнике человека, но и мне не по плечу дать точное описание этой комнаты. Два предмета обстановки бросались в глаза: бар, сверкавший хромом и красной кожей, с такими же табуретами, и массивный старинный стол из черного ореха с резными ножками. Они давали представление о стиле жилища.

Никто не показывался, но слышались голоса. Я поискал, куда бы сесть, не нашел подходящего стула и устроился на диване длиной десять футов и шириной четыре фута, обитом зеленой джутовой тканью. Поблизости стоял стул, обтянутый розовым шелком с вышивкой.

Я как раз прикидывал, какую лошадь нарисовал бы субъект, обставлявший эту комнату, когда через дверь в дальней стене вошли двое мужчин, молодой красавец и лысый субъект средних лет. Оба были нагружены фотоаппаратурой, включая треногу.

– Ее возраст заметен, – изрек молодой человек.

– Да какой к черту возраст, – резко возразил лысый. – У них же тут случилось убийство, не так ли? Ты слышал об убийстве? – Тут он заметил меня и спросил своего спутника: – А это еще кто?

– Не знаю, никогда не видел его раньше.

Молодой человек попытался открыть входную дверь, ничего не уронив. Это ему удалось, и парочка вышла, дверь за ними закрылась.

Через минуту отворилась другая дверь в квадратном холле и показалась женщина-борец. Она направилась в мою сторону, но, поравнявшись со мной, рванула дальше, к двери слева, и, открыв ее, исчезла.

У меня возникло чувство, что мной пренебрегают.

Прошло еще десять минут, и я решил идти в атаку. Я поднялся на ноги и уже сделал пару шагов, когда открылась дверь в дальнем конце квадратного холла. Возникшая в дверях женщина направилась ко мне – но не рысцой, а плавной легкой походкой, спросив на ходу:

– Мистер Гудвин?

Я подтвердил это.

– Я – Дебора Коппел. – Она протянула мне руку. – Мы тут совсем сбились с ног.

Ей удалось удивить меня, причем дважды. Сначала мне показалось, что у нее маленькие глазки, но, когда она заговорила со мной, я увидел, что они большие и очень темные, а взгляд проницательный. А еще я полагал, что у такой невысокой толстушки рука должна быть пухлой и влажной. Однако пожатие маленькой ручки оказалось неожиданно крепким. Лицо смуглое, одета в черное. Все у нее было черным или темным, за исключением седины в смоляных волосах.

– Вы сказали мисс Фрейзер по телефону, – произнес высокий голос, – что у вас для нее есть предложение от мистера Ниро Вульфа.

– Совершенно верно.

– Она сейчас очень занята. Впрочем, как и всегда. Я ее менеджер. Не могли бы вы рассказать все мне?

– Сам я рассказал бы вам что угодно, – пришлось заявить мне. – Но я работаю на мистера Вульфа, а он дал указание рассказать все мисс Фрейзер. Однако теперь, после знакомства с вами, мне бы хотелось изложить его предложение ей и вам.

Она улыбнулась. Улыбка излучала дружелюбие, но взгляд стал еще более пристальным.

– Очень хорошая импровизация, – одобрила она. – Мне бы не хотелось вынуждать вас ослушаться указаний. Это займет много времени?

– Зависит от обстоятельств. От пяти минут до пяти часов.

– Пять часов исключаются. Прошу вас быть как можно более кратким. Сюда, пожалуйста.

Она повернулась и направилась в квадратный холл, я следовал за ней. Мы попали в комнату, где рояль соседствовал с кроватью и холодильником, так что оставалось лишь гадать о ее назначении. За еще одной дверью скрывалось угловое помещение, довольно просторное. Тут имелось целых шесть окон, по три с каждой стороны.