Тут терпение у дочерей лопнуло и они закричали:

– Ну что вспомнил?

Папа вздрогнул:

– А, что? Ах, это вы? Чего я должен был вспомнить.

– Ну, свой сон!

– Ах, сон! – протянул папа и покачал головой. – Нет, не вспомнил.

И весело рассмеялся. Девочки поняли, что он так шутит над ними, и бросились на отца, схватили его и стали тормошить и дергать.

– Ах, ты такой-рассякой! А ну-ка сейчас же рассказывай нам свой сон!

– И правда, чего детей дразнишь, – вступилась за дочерей мама. – Рассказывай, если начал.

– Ладно! Ладно! – папа замахал руками. – Расскажу. Только отстаньте от меня.

Девочки с неохотой отстали от отца, вернулись на свои места и приготовились слушать.

– Значит так, – начал папа, – сниться мне, что вдруг я проснулся. Вокруг темнота, не видно ни души. Вообще ничего не видно. Главное, даже кнопка красная на телевизоре не горит. Очень я этому удивился. Что это такое, думаю. Неужели электричество отключилось, или телевизор сломался, или еще того хуже, кто-то в дом пролез и его утащил. Спрыгнул я на пол, подошел к столу, на ощупь главное, ведь не видно же ничего, а телевизора то и нет. Как не бывало. У меня сердце так в пятки и ушло. Ну, думаю, точно воры залезли. Но дальше еще смешнее. Вернулся я к кровати, и вдруг смотрю, а матери на ней нет. Куда подевалась, думаю? Подхожу к дивану, а вас там тоже нет.

Девочки слушали отца с открытыми ртами и расширенными от страха глазами. Даже мама и та замерла за столом. Карпухин главный, довольный таким вниманием продолжал:

– Тут мне совсем плохо стало. Стал я по дому метаться, как раненый зверь. Чуть не плачу. А что вы хотите, семью ведь потерял. Хоть и сон, а только прямо, как наяву. Выскочил я на улицу, смотрю и жигуля нашего тоже нет. Тут я немного успокоился. Понял, что не выдержали вы деревенской жизни и в город убежали. Очень я на вас за это обиделся. Брожу одинокий вдоль забора, и вдруг подходит ко мне старуха, страшная такая, ну точно Баба Яга. Зубами щелкает, рычит и прыгает. На меня значит, чтобы верхом усесться. Я ее с себя сбрасываю, а она снова прыгает. Я от нее, она за мной, ловкая, словно кошка, сильная. Я на нее кричу, гражданка, мол, что вы такое вытворяете, а она смеется, глазами сверкает и снова прыгает. Я значит убегаю. И страшно мне, просто жуть. Ночь ведь кругом. Луна светит. Очень все натурально. И вдруг я понял – старуха то меня к реке гонит, чтобы утопить в ней. Вот тут я и разозлился. Ах, ты дрянь такая! Сам на нее кинулся с кулаками и проснулся. Смотрю, дома лежу, рядом с родимой женой. Рядом на диване дочки сопят, телевизор на столе красной кнопкой мерцает. Только я час потом уснуть не мог. Так в душе жутко было. А ведь это, все ваши вчерашние байки, девчата. Про ведьму то.

Этими словами папа закончил рассказывать свой сон.

– Кошмар какой! – воскликнула мама. – Неужели такое может присниться?

– Приснилось, – ответил папа. – Да так, как будто все на самом деле было. У меня даже от воспоминаний об этом сне мурашки по коже бегут.

Аня и Маша молчали, только продолжали смотреть на отца большими от удивления глазами.

– Что притихли? – спросил их папа. – Испугались? Ну и напрасно. Это же сон! А во сне чего только может не привидиться. Если на все внимания обращать, то и жить не захочется.

– Папа, а ты веришь снам? – неожиданно спросила Аня.

– Нет.

– Совсем-совсем?

– Совсем не верю.

– А ты, мама?

– Что?

– Я спрашиваю, ты тоже не веришь снам?

Мама на мгновение задумалась.

– Вообще-то, смотря каким.

– Как это понять, смотря каким?

– Ну, разные сны бывают. Некоторые сбываются.

– Это какие же? – заинтересовались девочки.

– Ну, например, к болезням снится сырое мясо, или собака к встрече другу.

– А если снится свинья? – вдруг выпалила Аня.

– Свинья, это хорошо, это к богатству, – ответила мама.

– А если это черная свинья?

– Какая разница? – удивилась мама. – Свинья, она и есть свинья. А почему ты спрашиваешь?

– Да так, просто мне стало вдруг интересно.

Мама больше не спрашивала, потому что стала убирать со стола посуду. Зато Маша очень странно посмотрела на сестру и долго не отводила от нее взгляда.

– Ты чего смотришь так? – спросила с раздражением Аня.

– Мне надо тебя кое о чем спросить, – тихо сказала Маша. – Только не здесь. Давай выйдем на улицу.

Девочки вышли на крыльцо.

– Что ты хотела у меня спросить? – обратилась к сестре Аня.

Маша глянула ей прямо в глаза и серьезно спросила:

– Почему ты спрашивала про черную свинью?

– Да так просто. Захотела вот и спросила.

– Неправда!

– Что неправда?

– Ты не просто так спросила, – Маша итак разволновалась, что даже схватила Аню за руку. – Ты так сказала, потому что тебе приснилась черная свинья. Так самая. Так ведь?

– Ну, – Аня замялась, очень не хотелось ей признаваться, что свинья так ее напугала, что даже во сне приснилась, – может быть. А тебе то что?

– Значит, все-таки снилась? – удовлетворенно вздохнула Маша. – Прошлой ночью, да?

– Ну да.

– Поэтому ты вчера не стала к окну головой ложиться, ведь так?

– Так.

– Расскажи подробнее. Что она делала?

Аня нехотя в трех словах поведала о том, что ей приснилось.

– Понятно! – с задумчивым видом произнесла Маша.