– Я буду спать спокойнее, когда буду знать, что топлива у нас под завязку – Ириль на всю жизнь запомнил возвращение домой, когда они сожгли не только уголь, но и весь торф. А одиноко стоящий штабелек с дровами никому не вселял оптимизма.

– А некоторые не дождались Ваших указаний, Ириль – улыбнулся Патриарх, наблюдая, как Хорьх пытается запустить вагонетки.

– Вот что значит толковый кочегар! Пойду, помогу – пилот Найкот направился к выходу.

– Что решили светлые вирихирды? – первым делом спросил Марек, когда очнулся после крепкого сна, в котором он пребывал более двух суток.

– Ты лежи, тебе рано волноваться – Тыльза почему-то сидела на белом песке.

– Где я? – Марек отметил отсутствие охералковых стен.

– Ты ослаб, и я вынесла тебя на свежий воздух пока идет высокое совещание – Тыльза, запрокинув голову, любовалась красивым закатом.

– Что решают? – Марек, в свою очередь, открыто любовался красивым профилем лаборантки.

– Палавр с Пэргоном склоняются к решению перегнать «Пиринер» на Луну – Тыльза посмотрела наверх, где сиял серебряный месяц.

– Все-таки на Луну? – Марек лег на теплый песок и уставился на вечернее небо. А где-то совсем рядом шелестел морской прибой.

– Выбор невелик, времени опять не хватает – Тыльза также прилегла на теплый еще песок.

– А почему не на Марс? Там же стоит ваш малый «Пиринер» – Марек не понимал логику Палавра.

– На том, как ты выразился, малом «Пиринере», тоже сейчас спят воины – Тыльза просевала между пальцев искрящийся в лунном свете песок.

– Так это ваши враги? – изумился Марек.

– Не все так просто, Марк Арчибальдович, но они нам не друзья, это совершенно точно. Хотя их Патриарх из рода Палаваров и спит сейчас на нашем корабле. Но это больше походит на его изгнание – Тыльза приоткрыла еще одну завесу вирихирдовского бытия.

– Кто же там всем заправляет? – спросил Марек, разглядев вечернем небе яркую и красноватую точку Марса.

– У них все устроено по-иному. С некоторых пор, вся власть принадлежит военным иерархам – Тыльза вздрогнула, и Марек отметил, что ей не совсем по душе марсианские реалии.

– Но они же, никуда не улетают, не выбирают «Хранителей», а пережидают последствия катастрофы на месте – Хапалюк кивнул в сторону красной планеты.

– Наша Земля гораздо опасней Марса и ведет себя более предсказуемо – Мареку ничего не оставалось, как только поверить ей на слово.

– А зачем этот глупый и жестокий маскарад с Хранителями? – Марек долго думал и, в конце концов, запутался, где начинается и кончается вирихирдовский моральный кодекс.

– Честно? Не знаю, Марк Арчибальдович! Это старинная традиция, которой мы следуем уже миллионы лет – пожала плечами Тыльза.

«Хороша традиция!» – от обиды чуть было не заплакал Марек.

– А кто тебе сказал, что жизнь устроена справедливо? Нам нужны приемники, и только те из них, которые пройдут все испытания, достойны будут овладеть нашим наследием. Ибо, придет час, и вирихирды исчезнут в один момент – Тыльза погладила Марека по голове, словно маленького и обиженного ребенка.

– Похоже, что Палавр как никогда близок к тому, чтобы отойти от традиции, раз собрался на Луну – проворчал Хапалюк.

– Кстати Патриарх Палавр дал распоряжение доктору Гайсу провести исследование на предмет возможности усвоения твоим организмом нашего сна – Тыльза начертила пальцем на песке параллелепипед, отдаленно напоминающий усыпальницу вирихирдов.

– Меня хотят усыпить? – вздрогнул Марек.

– Это продлит тебе жизнь – мило улыбнулась Тыльза.

– Не хочу и не буду! Разве что… разве что только с тобой – Марек успел привязаться к лаборантке Отдела Контактов и уже считал себя нештатным сотрудником этого структурного подразделения. Никто, включая Пэргона, не возражал, что он дни напролет проводил там со своими новыми друзьями.

– А! Вот вы где! – из темноты вынырнули Саммо, Микко и Филун, помощница Палавра.

– Пошли, искупаемся – Тыльза рывком приподняла Марека с песка.

Вода была теплая и пресная, это небольшое море было на месте моря Черного, которое в свое время будет плескаться в этих широтах.

«Не уеду отсюда ни за какие коврижки! Пусть летят куда хотят!» – Марек, забыв о надвигающейся беде, испытывал райское наслаждение, а лунная дорожка на легкой ряби ночного моря напомнила ему про незабываемый отпуск, который они провели всей семьей примерно в этих широтах. Но это было в другой жизни.

Чуть в стороне от него шумно резвились вирихирды, взлетая с поверхности воды и ныряя затем с десяти метровой высоты. И Марек впервые в жизни пожалел о том, что родился без крыльев.