– И что вам от меня надо? – комиссар в очередной раз потрогал рукоять нагана.

– Мы с Ральфом антифашисты! И очень хотим помочь Красной армии – простодушно улыбались немцы.

– И как вы себе это представляете? – изумился Тарас, почти ничего не зная о немецких антифашистах. Тем более таких, у которых убеждения заходили так далеко от Фатерлянда.

– Завтра из Варшавы отправляется эшелон с боеприпасами, и через сутки он должен прибыть в Борисов – Дитрих угадал, что у комиссара есть карта и попросил ее достать из-за пазухи.

– Ну и что? – изогнул дугой бровь Тарас Николаевич.

– Этот участок охраняем мы! – Дитрих обвел карандашом большой кусок железнодорожного полотна, между Сухорукими и поселком Колодищи.

– Что я должен делать? – мысль о провокации комиссар пока откинул. Так как если бы немцы хотели его сдать, то очевидно могли бы это сделать уже давно. Но и в идейную поддержку братьев-антифашистов ему также пока не очень-то верилось. «Посоветуюсь вечером с Игнатом» – решил комиссар.

– Выбирай на этом участке любое место и пускай эшелон под откос. Неплохой подарок ко дню Великой Революции, не правда ли? – Дитрих достал из шкафчика литровую бутыль местной самогонки, и пригласил комиссара отобедать с ними.

Проголодавшийся к этому времени Тарас Николаевич любезно согласился. Так как в доме связника в Слепне, ему не предложили даже стакана воды и выпроводили не дожидаясь пока просохнут его сапоги. Впрочем, сейчас он допускал, что хаты он все-таки перепутал.

Немцы оказались своими в доску парнями, настоящими антифашистами, а Ральф, зная места, и видимо неплохо ориентируясь на местности, ездил на хозяйском велосипеде в район Комаровки за второй бутылью…

– Может тебя довести до места, Тарас Николаевич? – Ральф сильно захмелел и с сомнением смотрел на огромное болото, на противоположном берегу которого длинной цепью серых домов раскинулась деревенька.

«Еще чего!» – подумал про себя комиссар, чуть было не растерявший остатки бдительности.

– А это, кажется, Подболотье – Ральф несколько раз икнул и с трудом прочитал название деревни на своей карте, сравнив ее положение с положением на карте Тараса.

– Спасибо, товарищи! Дальше я сам! – Тарас отобрал у немцев свою карту и с трудом вылез из коляски мотоцикла.

– До встречи друзья! – тепло попрощался комиссар, на всякий случай, отобрав у Ральфа с Дитрихом и их карту.

– Помни Тарас, что у тебя завтра в распоряжении будет не более одного часа! – Дитрих Вайс по-дружески помахал ему на прощание мотоциклетной крагой.

– Сколько ты заложил взрывчатки Игнат? – Тарас тревожно озирался по сторонам, все еще не веря до конца в удачу. Даже, несмотря на то, что пятнадцать минут назад мимо них на дрезине проехали немецкие друзья, приветливо помахав им березовым веником.

«Небось, после акции в баньку пойдут!» – с завистью подумал Тарас Николаевич.

– А ведь парней, наверное, расстреляют – нарушил ход его мыслей командир.

– Думаешь? – удивился комиссар.

– А чтобы ты сделал, если бы на моем участке рванули эшелон с боеприпасами? – Игнат хитро посмотрел на Тараса.

– Расстрелял бы, это точно! – сурово ответил комиссар.

– А взрывчатки, Тарас Николаевич я заложил более чем достаточно! Ты только не забудь по моей команде крутануть эту вот ручку – Игнат Станиславович, отдав пульт Тарасу, стал отползать на исходный рубеж, чтобы вовремя подать сигнал.

Комиссар лег на спину и с упоением созерцал низко плывущие осенние облака, пытаясь отогнать внутренний голос, который что-то упорно пытался ему сказать. Уже задрожала земля, и послышался стук колес тяжелого литерного состава несущего смертоносный груз к линии фронта. Краем глаза Тарас заметил поднятую вверх руку Игната, готового дать сигнал и решил повернуться на живот. И прежде, чем он перевернулся, он увидел это!

«Это» было ни на что не похоже и выглядело как полупрозрачный купол, нависший над ним, над Игнатом и ползущим поездом. Купол напрягся, и Тарас мог поклясться, что этот самый купол только и поджидал, чтобы он крутанул заветную ручку адской машинки.

«Это подстава!» – озарило комиссара, а Игнат Станиславович тем временем, отчаянно жестикулировал, призывая начинать атаку. Мимо грохотал тяжелый состав, чуть далее из-за кустов выглядывали Дитрих с Ральфом, всем видом показывая: «Давай мол, Тарас, крути!»

Тогда комиссар, словно зачарованный, еще раз посмотрел на купол.

– Врешь! Не возьмешь! – Тарас Николаевич показал антифашистам жирный кукиш. Затем оставив в покое адскую машинку, он проворно сиганул в сторону леса, который виднелся за поселком Сухорукие.

Боковым зрением он заметил, как к заветной рукоятке с разъяренным лицом бросился Игнат Станиславович и через минуту огромной силы взрыв поднял на воздух предпоследний вагон эшелона. Начавшаяся детонация превратила вскоре все окружающее пространство в пылающий и грохочущий ад.