— Ты хотела меня увидеть для того, чтобы…

Он внезапно перешел на ты, но Вику это ничуть не задело — скорее, принесло облегчение.

— Я знакомая одной девушки, которая… — Вика снова запнулась.

— Да зовут-то тебя как?

Вика вздохнула, почувствовав себя меленькой и глупой девочкой. Это ее слегка разозлило, и она попыталась наконец взять себя в руки и говорить более вразумительно.

— Меня зовут Вика. Но мы с тобой не знакомы. Пять лет назад ты переписывался с моей подругой Лерой… Помнишь?

В наступившей тишине Вика слышала, как гулко и часто стучит ее сердце. Молчание, длившееся не больше нескольких секунд, показалось ей нескончаемым. Он медленно опустил глаза и произнес словно извиняясь:

— Знаешь, я иногда не могу вспомнить, что было вчера. А ты говоришь — пять лет назад! Лера, значит?..

— Ну так он вспомнил?! Вспомнил или нет?! — Лера дергала ее за рукав, торопила, тревожно заглядывая в глаза, хотела узнать все сразу и в то же время снова и снова возвращалась к тому, о чем Вика уже говорила.

— Да говорю тебе… Да отпусти ты куртку, Лерка! Ненормальная, тебе нервы лечить надо!

Лера послушно опустила руки вниз и застыла как истукан — без движения, с тоской заглядывая в Викины глаза.

— Да не смотри ты, как побитая собака! — возмутилась Вика.

— О Боже! Этого не делай, того не делай! Прекрати издеваться, разве ты не понимаешь, в каком я состоянии! — Лера умоляюще сложила руки на груди, словно в исламской молитве. — Ну так он вспомнил?

— Не знаю, — задумчиво проговорила Вика, — я так и не поняла. Может быть, вспомнил, но очень смутно, или просто сделал вид, что вспомнил…

Вика не обманывала. Через несколько мнут после того, как она начала излагать ему все подробности давней переписки, Кирилл сказал, что, кажется, что-то такое припоминает. Он даже сказал, что помнит фотографию девушки у рояля, только, к сожалению, ее не сохранил, потому что вся армейская переписка куда-то затерялась.

— И что потом?

— Потом я спросила у него, не хочет ли он с тобой встретиться, и он ответил, что очень хочет, — в третий раз повторила Вика.

— Он так и сказал?

— Лера! Я тебя сейчас убью! — взорвалась она, потеряв терпение. — Сколько можно спрашивать одно и то же?

Лера притихла — надолго, почти до самого конца троллейбусного маршрута. Уже у выхода она внезапно спросила:

— Он тебе понравился?

— Он — мне? — Вика быстро спорхнула со ступеньки троллейбуса и удивленно смотрела на замешкавшуюся на выходе Леру. — А с чего это он должен был мне понравиться?

— Ни с чего, — отмахнулась Лера, — просто скажи: он тебе понравился? Ну, внешне и вообще? Какой он?

Вика пожала плечами, раздумывая.

— Знаешь, он такой же, как на фотографии. Я его сразу узнала. Симпатичный. Глаза такие… Как тебе сказать, не серые и не голубые. Ну а вообще — не знаю, я же с ним не долго общалась.

— Двадцать шесть минут, — уточнила Лера, и Вика удивилась:

— Так долго, надо же!

— Представь себе. Вика?

Вика обернулась, и застывшая на минуту без движения Лера внезапно бросилась ей на шею.

— Сумасшедшая… Да ты меня сейчас на землю свалишь, перестань!

Кирилл должен был позвонить Лере на следующий день, чтобы договориться о встрече.

— Уж лучше бы ты над учебниками корпела! — стонала Вика на исходе дня. — Лерка, честное слово, я тебя уже просто видеть не могу! Ты меня сегодня извела. Я так хочу спать!

— На том свете отоспишься, — невозмутимо ответила Лера.

— Спасибо тебе, дорогая. Но мне и на этом хочется. Да ведь ты сама почти всю ночь не спала. Между прочим, это очень отрицательно сказывается на внешности.

— Успею выспаться. Вика, ну пожалуйста, давай поговорим!

Вика вздыхала, прекрасно понимая, что совесть ей не позволит бросить сейчас Леру одну. Несмотря на то что время приближалось уже к двенадцати ночи, подруга была полна неукротимой энергии.

— Так о чем я буду с ним разговаривать? — в очередной раз спросила Лера, поставив на журнальный столик поднос с двумя чашками кофе. — Вика, мы ведь должны все продумать!

Вика медленно отпила глоток обжигающей жидкости, ощутив приятную теплоту, медленно проникающую внутрь. Спать, как ни странно, захотелось еще сильнее. Отставив чашку в сторону, она прикурила сигарету.