– О чем?!
– Девушка чувствовала, как в ее крови закипает ярость.
– А о том, что ты только и знаешь, как причинить мне боль, а потом глупо оправдываться! Думаешь одного 'Прости' хватит? Я не дура, Элестэй, и понимаю, что только ты будешь разгневан или еще в каком плохом расположении духа, как сразу попытаешься изгнать злость на мне!

– Да что ты говоришь?
– Спокойно спросил Элестэй.
– Ты хочешь сказать, что я виноват? Увы, но это ты тогда разозлила меня!..

– А в последний раз?
– Напомнила она.

– В последний?
– Мужчина наиграно почесал подбородок, поднимая взор к потолку.
– Разве я тогда тебя бил?

– Нет! Ты... ты...
– Здесь девушка запнулась, густо покраснев, не зная, как подобрать слова. Элестэй скептически на нее посмотрел, усмехнувшись:

– Извини, но то скорее виновата была ты: негоже расхаживать перед мужчиной в таком виде!
– Махнул он рукой, небрежно оправляя прядь.

– Что?!
– Виктория опешила.
– Я была в обычном платье! А ты... ты... ты без спроса вошел в мои личные покои! И был в таком состояние, что воспоминание о нем уже вызывают у меня отвращение!

– Ой. Ой. Ой.
– Зевнул император, впритык смотря на раскрасневшуюся девушку.
– Еще будут претензии?
– Спросил он и пожалел...

– Да!
– Огрызнулась она.
– Ты ничтожный самодур!

– Бездарная гитаристка, - равнодушно ответил император.

– Ах, ты.. ты!..
– У Виктории не хватало воздуха. Как он смеет так о ней говорить?!

– Кстати, я заметил, что ты уже называешь меня по имени! Это однозначно хороший знак!
– Невозмутимо закончил Данган, разворачиваясь к дверям.

– Ну уж нет!
– Прорычала девушка, хватая его за руку и заставляя смотреть на нее.
– Ты выслушаешь меня!

– Даже так?
– Бровь императора приподнялась, а губы тронула ехидная улыбка.
– Что ж, выслушаю.
– Согласился он, вальяжно присаживаясь в кресло.

– Хорошо, - кивнула Виктория, складывая на груди руки и садясь напротив.
– Мои условия...

– Ого! Ты уже смеешь выдвигать условия мне?
– Усмехнулся Элестэй, искренне забавляясь возникшей ситуацией.

– Да!
– Уверенно заявила девушка, не думая даже шутить.
– Отныне ты не будешь трогать меня, унижать и приказывать, как рабыне. Теперь ты будешь считаться с моим мнением и относиться, если не как равной тебе, то как к вольному человеку. Как к партнеру. И, конечно, ты и пальцем меня не тронешь!

– Да?
– Продолжал улыбаться император, поражаясь ее наглости.
– И что взамен? Кстати, чего это я не имею права прикасаться к тебе раз ты моя фаворитка?

– Потому-что я не обычная девушка из поселка на один день. Я та, кто владеет редким даром, и этот дар сможет послужить тебе.
– Пытаясь как можно хладнокровнее, ответила Виктория.

– Ого!
– Всплеснул в ладоши Данган и тут же стал серьезным.
– Гарантии?

– Я...
– она на мгновение замялась, чтобы вновь стать решительной. Посмотрев прямо ему в глаза, девушка произнесла: - Я признаю тебя императором и своим господином!

Элестэй удивился, а после прищурился, пытаясь понять девушку.

– То есть...

– Да, я буду служить тебя!
– Кивнула она.
– Но не как мимолетная любовница, а как твой штатный маг!

– Ухты!
– Не сдержал он эмоции.
– И кто это тебе так мозги промыл? Тиманэш?

Виктория разозлилась, но решила на глупую провокацию не поддаваться.

– Так ты согласен?
– Она поднялась с кресла.

– Я еще не уверен пригоден ли твой дар для меня, - холодно ответил мужчина.

– Если ты уж и вспомнил своего верного пса, то смею тебе напомнить, что это он сказал о моей уникальности. Или ты ему не доверяешь?
– Девушка прищурила глаза.

– Даже так?
– Элестэй снова натянул улыбку.

– Да, - уверенность в голосе Виктории спадала, но она старалась изо всех сил держать маску, не показывая реальных чувств.

– Ты согласна подчинятся мне?

– Я согласна служить тебе, - исправила его девушка.

– А если, представим теоретически, я отправлю тебя на какую-то деревню со своими войсками, ты?

Виктория замялась:

– Я буду выбирать, что мне подходит...

– Правда?
– Элестэй холодно поднялся с кресла, подходя к ней.
– Твой дар не настолько ценен мне, что я буду позволять тебе столько. Если ты хочешь служить под моим покровительством, ты должна будешь и выполнять мои приказы. А если ты ослушаешься, то я не просто накажу тебя, как свою рабыню, хотя я к тебе так и не относился. Нет, тебя ждет казнь, как изменника Империи. Ты хорошо подумала, прежде чем сказать эту чушь?
– Он дотронулся до ее щеки тыльной стороной ладони. Викторию пробил холод, однако она нашла в себе силы убрать его руку со своего лица.