Это почти чудо — но некоторые из тех, кто потерпел аварии во время операции «Честайз», выжили. Увы, немногие. Вернон Байерс и его экипаж на «Кинге» стали первыми жертвами налета, в 23.00 их сбил зенитный снаряд, когда они проходили над голландским островом Влиланд. Через несколько дней их «Апкип» взорвался в Ваддензе, не причинив никому вреда.

Через пятьдесят минут после катастрофы «Кинга» товарищ Байерса по второму звену Норм Барлоу вел «Изи» над самой долиной Рейна — они задели высоковольтные провода, самолет упал на поле и взорвался. Их «Апкип» отделился при падении, закатился под деревья и не сдетонировал. Прибыла группа саперов, бомбу обезвредили и изучили. Уже через неделю инженеры люфтваффе были прекрасно знакомы с изобретением Уоллиса.

В «Бейкере» Билла Эстела не выжил никто — этот самолет стал третьей потерей, в 00.15 Эстел врезался в высоковольтную вышку и упал на поле под Марбеком. Местные крестьяне видели, как откатился в сторону объятый пламенем огромный барабан. Через несколько секунд прогремел чудовищный взрыв «Апкипа».

Через пятнадцать минут погибла «Мама» Хопгуда. Самолет, подбитый зенитками, вступил на Мене в свой последний бой. Во время атаки «Мама» попала под зенитный огонь. Самолет загорелся и, едва проскочив над гребнем, ушел к северу, оставляя за собой хвост пламени. Хопгуд понимал, что машину не спасти, и велел экипажу прыгать. Бомбардир Фрейзер открыл носовой люк и выбросился с парашютом. Выпрыгнул и хвостовой стрелок Бэрчер, но неудачно приземлился и повредил спину. Оба выжили.

Канадец Льюис Бэрпи и его экипаж погибли ровно в два часа ночи. «Шугар» шел в составе резерва третьего звена, но попал над Голландией под огонь зенитных орудий.

Двадцатилетний Уоррен Отли на «Чарли», тоже входившем в состав третьего звена, также был сбит зениткой. Они совершили посадку на поле у кромки леса, «Апкип» взорвался, уничтожив самолет. Однако хвостовую башню оторвало взрывом и вопреки всему находившийся в ней сержант Фред Тис выбрался из нее живым. Несмотря на шок и ожоги, он встал на ноги и пошел на север, но скоро попал в плен. Примерно тогда же, в 2.30, «Зебра» Генри Модсли была сбита под Эммерихом. Самолет был поврежден, а экипаж получил ранения, когда их «Апкип» ударился о гребень Эдера. Однако они смогли довести искалеченную машину почти до голландской границы — и тут попали под зенитный огонь.

Следующим стал Динги Янг — точно сброшенная с его самолета бомба нанесла Мену фатальное повреждение. Они дошли на низкой высоте до голландского берега, и там, поскольку уже светало, Динги поднял «Эппл» чуть выше в небо над Влиландом. Случайное попадание зенитного снаряда — «ланкастер» упал в море и взорвался. Не выжил никто.

Оставалась только «Вики».

На пятнадцатый день плена, в Дортмунде, Питер наконец-то узнал о его судьбе.

После завтрака и умывания его, как обычно, отвели в кабинет на первом этаже — на допрос к майору Леопольду Кесселю. Адъютант ввел Питера в кабинет и усадил на обычный стул перед столом красного дерева.

— Доброе утро, капитан Лайтфут, — начал Кессель на своем безупречном английском. — Утро замечательное, уже довольно тепло, нет? Да, спешу вас обрадовать, раны сержанта Тиса не смертельны. Несколько ожогов. У лейтенанта Бэрхера травмы, боюсь, серьезнее, но он в хороших руках.

Кессель открыл папку с надписью: «617-я ЭСКАДРИЛЬЯ, 5-я АВИАГРУППА, БОМБАРДИРОВОЧНОЕ КОМАНДОВАНИЕ».

Пока Кессель изучал последние записи, Питер молчал, сохраняя на лице безразличное выражение.

— Мы обнаружили тела членов других экипажей; они были похоронены со всеми воинскими почестями, — продолжал Кессель, листая страницы, — хотя, к сожалению, многие пока не опознаны по причине тяжких повреждений… Да, только что пришли хорошие новости, объявились два сержанта-канадца, Бимсон и Гуттенберг, оба живы и здоровы.

Бесстрастный тон, гипнотизирующий шелест страниц — Питер невольно поддался.

— Что? — воскликнул он. — Где?

— Насколько мне известно, в Бохольте. В военном госпитале для унтер-офицерского состава, в пятидесяти километрах от того места, где нашли вас. — Кессель улыбнулся. — Выходит, Питер, вы с ними знакомы. А это подтверждает, что вы из 617-й эскадрильи, и разбившийся «ланкастер Эй-Джей-Ви» был вашим. — Кессель вернулся к бумагам. — А вот ваш второй пилот, Макдауэл, боюсь, не уцелел. Его нашли в пилотском кресле. Погибли и радист со штурманом — как, кстати, их звали?

— Уайт. И Джонсон, — без выражения ответил Питер. Кессель все равно скоро узнает. А может, уже знает. Чоки и Джейми. И Дядька. Все мертвы. Этого ему было не вынести. Всплыло воспоминание: Дядька, перевесившийся через него, что-то кричит, перехватывает управление, а кто-то еще, может, Джейми, а может, Чоки, платком вытирает ему кровь со лба.

— Одного из ваших так пока и не нашли… — продолжал Кессель. — Это бомбардира, да? Как его звали, Питер?

Киви. Его не поймали. Значит, он, возможно, жив. И скрывается.

— Больше я вам ни черта не скажу, — ответил он яростно.

— Ваша операция, Питер, — английские газеты прозвали вас «разрушителями плотин» — была удивительным начинанием, требовавшим особого мужества и воображения. Но обошлась она дорого, а урон нанесла невеликий. Почти половина вылетевших на задание молодых людей погибла. Это преступное расточительство.

Питер подался вперед:

— Я сам видел, майор, как рухнули две плотины, и урон не был «невеликим». А прилетели мы туда по собственному почину. Все были добровольцами. До последнего. И никто не погиб зря.