Итак, все в этом мире вам можно дать силой, только истину дать силой нельзя, потому что истина никогда не может стать рабством, сама природа истины - это свобода. Поэтому истина - это единственное в этом мире, что никто не сможет дать вам насильно, что никто не сможет наложить на вас, что никто не сможет надеть на вас извне, как надевают одежду. Для этого нужно ваше желание, ваша открытость, ваша восприимчивость, ваше приглашение, ваше сердце должно быть полно благодарности; это все необходимо. Если ваше сердце становится жаждущим, как земля в сезон дождей, когда она жаждет воды, когда в ней начинают расползаться широкие трещины из-за палящего летнего солнца и создается такое ощущение, как будто бы она раскрыла свои губы и ждет дождя, тогда истина входит в вас. Иначе истина поворачивается к вам спиной от самых дверей. Часто она поворачивалась, часто, многие жизни.

Вы не новые, нет ничего нового в этом мире, вы очень старые. Вы сидели у стоп Будды и слушали его, вы видели Кришну, вы были около Иисуса, но все равно вы упустили, потому что ваше сердце никогда не было готовым. Реки Будды и Махавиры протекали через вас, но вы остались жаждущими.

В тот день, когда Будда собирался оставить свое тело, Ананда рыдал, в отчаянии бил себя в грудь. Будда спросил у него: “Почему ты рыдаешь? Я был рядом с тобой около сорока лет - так долго, сорок лет. Но если этого не случилось даже за сорок лет, к чему рыдать теперь? Почему ты чувствуешь такую печаль из-за моей смерти?”

Ананда ответил: “Я чувствую такую печаль из-за того, что не смог оставить свое эго раньше твоего ухода из этого мира. Если бы я исчез, ты смог бы войти в меня. Сорок лет твоя река протекала подле меня, но я так и остался жаждущим. Теперь я рыдаю, потому что я не знаю, когда, в какой жизни я смогу встретить тебя снова”.

Вы не новые. Вы похоронили Будд, похоронили Махавир, Иисуса, Кришну и всех остальных. И вы живете после того, как всех их похоронили. Они проиграли свою битву вам. Вы очень старые. Вы были здесь с незапамятных времен. Это бесконечное путешествие. Где же вы упустили? Просто вы не открыты, вы закрыты. Я скажу вам лишь то, что я знаю сам. Если вы сможете открыться, вы также узнаете это. И не следует думать, что это так трудно сделать. Есть только одна трудность - и это вы сами.

Некоторые люди перемещаются с любопытством: как гуляющие малые дети, они задают все время вопросы: “Как назвать это дерево?” И если вы не отвечаете, они мгновенно забывают о том, что они спросили вас о чем-то, и начинают спрашивать что-то уже другое: “Почему этот камень лежит здесь?” Они спрашивают просто ради того, чтобы спросить, а не для того, чтобы узнать. Они не спрашивают для того, чтобы узнать, а просто потому, что не могут не задавать вопросов.

Те, кто еще не изжили в себе любопытство - все еще дети. Если вы спросите у них: “Кто такой Бог?” - а дети обычно так и задают вопросы, когда видят игрушки на дороге. Они спрашивают: “Что это за игрушка?” Но вы все еще дети. Ребенка можно простить, но не вас.

Любопытство не подходит. Религия - это не детская игра. Даже если вам ответят, это ни к чему не приведет. Ребенку нравится просто спрашивать. Он может спросить вас, и в этом он находит удовольствие. Даже если вы ему ответите, его не очень-то интересует ответ.

Психологи говорят, что когда ребенок учится говорить, он просто практикуется в речи, задавая вопросы. Когда ребенок учится ходить, он пытается все время встать и ходить. Поэтому дети повторяют одно и то же предложение снова и снова только потому, что они практикуются, они обретают новое измерение благодаря тому, что говорят. И в этом новом измерении они плавают, и вращаются, поэтому они все спрашивают, и могут спросить все что угодно.

В мире религии, если вы также будете спрашивать все что угодно, если вы будете говорить все что угодно, думать все что угодно, без глубокого желания познать, только из любопытства, вы будете хоронить новых будд. И кто тогда знает, скольким буддам придется напряженно работать с вами.

Истина не имеет никакого отношения к любопытству.

Некоторые люди движутся немного вперед и дальше любопытства - они начинают вопрошать. В этом есть немного больше глубины, но не намного. Вопрошание также не слишком-то глубоко, оно поверхностно, потому что оно лишь интеллектуальное. Интеллект подобен зуду. Если вы немного почешете, вы будете чувствовать себя хорошо. И поэтому интеллект продолжает чесаться. Есть ли Бог? Есть ли душа? Есть ли освобождение? Что такое медитация? Не то чтобы вам действительно хотелось заниматься ей. Что такое Бог? Не то чтобы вам хотелось узнать это, - но это просто лишь предмет для вашего обсуждения, для беседы. Это ментальное упражнение, интеллектуальная игра. И поэтому люди много говорят, и они никогда ничего не ставят на карту. Есть Бог или нет, в самом деле их не волнует, они не преображаются от этого, независимо от того, существует Он или нет.

Это очень интересно: один человек верит в то, что есть Бог, а другой верит в то, что Бога нет. Но и тот и другой живут совершенно одинаково. Если кого-то из них оскорбляют, сердятся оба: и тот, который верит в то, что Бог есть, и тот, кто верит в то, что Бога нет. Он также сердится. Иногда случается так, что тот, кто верит, что Бог есть, сердится даже еще больше. А тот, кто верит в то, что Бога нет, - что он вам может сделать? Самое большее, он может оскорбить вас в ответ, ударить вас или убить. Но тот, кто верит в то, что Бог есть, может доставить вам много страдания, сделать вашу жизнь настоящим адом. У него есть больше возможностей для того, чтобы гневаться.

Верить в Бога или нет - это не приносит никаких изменений в вашу жизнь; и это просто означает то, что это не имеет никакого отношения к Богу непосредственно, это только интеллектуальная беседа. Такое вопрошание делает человека философом. Он созерцает и размышляет, он читает писания, накапливает множество доктрин, и он способен думать о всех за и против, он продолжает обсуждать все это, но он никогда не живет.

Если вы также полны только вопрошания, путешествие вообще не состоится. Люди будут полны вопрошания, и те, кто сидят рядом с перекрестком, думают: “Каково мое назначение? Как далеко я продвинулся на пути к моему назначению?” Они постоянно спрашивают, но они никогда не поднимаются и не идут.