– Вы верите в Темного Человека, доминус? – удивился Мельхиор.

Мартиниус задумчиво полистал ветхий молитвенник.

– Как вам сказать, мой дорогой помощник. Несмотря на уверения отца Кароля, что он видел змею, я думаю, что все ужасные события можно объяснить естественными причинами, не вдаваясь в мистику.

Мельхиор вдруг вспомнил.

– Вчера вы сказали, доминус, что из визита разбойника в «Беличье дупло» можно сделать важный вывод.

– Разумеется. А вы, мой проницательный друг, разве не поняли значение этого факта?

Мельхиор в недоумении развел руками.

– Наверное, грабители знают, что прокаженный не украл шкатулку и она по-прежнему находится у нас? Вероятно, они хотят попасть в пансион, чтобы иметь возможность похитить шкатулку?

Нотариус самодовольно сморщил длинный нос.

– Я думаю, вы ошибаетесь, Мельхиор. Все обстоит совсем не так. Какой вывод можно сделать из прихода разбойника в пансион? Бандиты следили за нами и знали, что мы были у отца Кароля. Значит, было бы логично предположить, что мы отдали шкатулку священнику. Они перестают следить за нами, но посылают разведчика, узнать, когда мы уезжаем. Если мы отдали шкатулку, значит, скоро уедем. Одновременно Жасмин Лохматус приходит к отцу Каролю, я уверен, за шкатулкой. Но кто-то, возможно прокаженный, убивает Лохматуса. Привратник Филеас ведь видел прокаженного возле двери отца Кароля в то время, когда священник был на проповеди в соборе. Кстати сказать, прокаженный зачем-то похищает и гвинбургскую хронику. Можно сделать еще один вывод: здесь действуют две конкурирующие шайки. Одна покойного Лохматуса, ко второй принадлежит таинственный прокаженный.

– Вы забыли еще Мелодию, доминус, – напомнил Мельхиор.

Нотариус улыбнулся.

– Пусть наш бравый гусар ищет свою прекрасную деву. Пока что мадемуазель Мелодия исчезла с нашего горизонта. Но я подозреваю, мы еще встретим нашу таинственную попутчицу с ведьминым кольцом на мизинце.

Мельхиор тяжело вздохнул, подумал: «Мелодия или Таис? Таис или Мелодия?» Юношу равно тянуло к обеим девушкам. «Ничего нет хуже неопределенности, размазня!» – сказал он себе с укором. Мельхиор завидовал ротмистру Гильбоа, который твердо следовал велению своего отважного сердца. «Вот, выбрал человек Мелодию и на других красавиц уже не смотрит. Только усы подкручивает. А он? Действительно, самая настоящая размазня! Манная каша!»

– А зачем, прокаженный украл гвинбургскую хронику?

Нотариус пожал плечами.

– Не имею понятия. Возможно, в книге содержатся какие-то нужные ему сведения. Хотя проще было бы просто ее прочитать, но видимо, у него на это не было времени. Поговорим с отцом Каролем. Вдруг он знает причину кражи хроники?

Ровно в полдень, когда тяжелые колокола гвинбургского собора звучно отмеряли двенадцать ударов, нотариус с котомкой, Мельхиор с Барабарой, Барабара с Харизмой стояли перед дверью с серебряной подковой.

Отец Кароль, чихающий реже обычного, провел гостей в кабинет. Мельхиор с опаской оглядел полутемное помещение. Под столом на подстилке мирно спал Плюч. Тела Лохматуса, разумеется, уже не было. Кресло, в котором он вчера умер, стояло в углу, накрытое покрывалом.

– Располагайтесь, уважаемые. А это что за прекрасная маленькая дама? – приветливо загнусавил священник.

– Это моя племянница, – ответил нотариус, вынимая шкатулку из котомки.

– Барбара Мартиниус, ваша святость, – назвала свое имя Барабара и грациозно присела в книксене. Когда ей было нужно, она умела вести себя вежливо.

– Какая милая крошка! Может быть, ты пока погуляешь во дворе? – предложил отец Кароль. – У нас будет с твоим дядей скучный взрослый разговор.

Но девочка уселась в кресло в углу, посадила себе на колени куклу и решительно заявила.

– А я люблю слушать взрослые разговоры! И боюсь одна ходить по незнакомой улице!

Нотариус только печально покачал головой. Маленькая женщина. Пугливая, но любопытная, как кошка.

– А у меня есть хорошая новость! – объявил священник, занимая свое место за столом и придвигая к себе шкатулку.

– Какая же, ваша святость? – поинтересовался Мартиниус.

– Исчезнувшая жемчужина моей библиотеки – гвинбургская хроника, сегодня ко мне вернулась!

– Каким же образом?

– Самым загадочным! Филеас, утром отпирая ворота собора, нашел хронику на ступенях. Вор подбросил ее обратно. Да простит ему Деус все грехи!

– Как странно, – наморщил нос нотариус.

– Да, согласен с вами, месьер Мартиниус, странно, но такова правда. По какой-то причине хронику мне вернули. Я так рад!

– Она не пострадала? Нет никаких изменений? Вырванных страниц, например?

Отец Кароль озабоченно нахмурился.

– Признаюсь, я еще не осматривал книгу. Просто возликовал и поскорее спрятал ее обратно в сундучок. Утром, как обычно, я должен был читать проповедь, а после проповеди навалилось множество других дел. У меня просто не было времени, чтобы как следует проверить хронику.

– А вот мы сделали любопытное открытие, – сказал нотариус.

Священник вопросительно взглянул на Мартиниуса.