Образ Дороти — едва ли не самая большая удача Баума-сказочника. Это девочка удивительно живая (нельзя не заметить, кстати, что девочки в сказках Баума «получаются» лучше, чем мальчики: отец четырех сыновей, он всю жизнь мечтал о дочери). Своей маленькой героине автор подарил общительность, непоседливость, доброжелательную открытость ко всему новому, острый и цепкий здравый смысл. В самых неожиданных, необыкновенных обстоятельствах Дороти не теряет уверенности в себе и чувства собственного достоинства. Когда сказочная принцесса спрашивает ее, нет ли в ней королевской крови, девочка отвечает: «В моих жилах течет кровь получше. Я из Канзаса». В конечном счете она-то и совершает в сказках Баума самые удивительные чудеса, которые не под силу даже волшебникам-профессионалам.

Два других персонажа, заслужившие верную привязанность читателей Баума, — Страшила и Железный Дровосек — тоже каждый по-своему неповторимые характеры. Страшила отличается наблюдательностью, не прочь пофилософствовать: не зря он начинал жизнь, сидя торчком на шесте и созерцая бескрайние поля свеженарисованными голубыми глазами. Страшила скромен, а если и обнаруживает некоторое тщеславие, то только в связи с новенькими мозгами, острыми, как булавки (потому что они и есть на самом деле булавки). Наконец он всегда в хорошем настроении — улыбка на его лице может лишь полинять, что легко поправимо с помощью кисти и краски. Железный Дровосек во многих отношениях дополняет своего товарища: Страшила — созерцатель, Дровосек — деятель, работник; Страшила мечтает о человеческом уме, Дровосек — о человеческом сердце. Оба собственным примером утверждают весьма популярный в Америке принцип «доверия к себе»: любой человек может стать кем захочет, достаточно поверить в себя и активно стремиться к цели. Дороти и ее спутники отправляются в Изумрудный Город просить Волшебника каждый о своем — об уме, о сердце, о храбрости, о возвращении домой, но по пути не имеющий сердца Дровосек всегда и во всем старается быть сердечным, а Страшила, у которого нет мозгов, упорно думает и рассуждает, Трусливый Лев изо всех сил преодолевает страх. В сущности, каждый из них — сам себе волшебник. А тот, на кого они возлагают надежды, — Оз Великий и Ужасный — на самом деле лишь самозванец, фокусник, мошенник. Правда, разоблаченный в первой сказке, он в последующих оказывается-таки пусть и не очень могучим, но волшебником… тоже благодаря работе над собой?

На протяжении двадцати лет Баум создавал не только сказки, но и… сказочников. Он получал сотни писем от детей с предложениями новых сказочных сюжетов и как хотел бы он осуществить их все! «Ведь мне так же приятно сочинять эти истории, как детям, судя по их письмам, приятно их читать», — признался он однажды. Сердце этого человека было удивительно щедрым.

Баум умер, но Страна Оз к тому времени стала слишком реальной для миллионов американцев, чтобы прекратить свое существование. За минувшие после смерти Баума десятилетия по крайней мере восемь профессиональных (и непрофессиональных) американских литераторов пытались продолжить сказочную летопись, опубликовав каждый по одной, две, а то и больше книг. Три таких продолжения написал Джон Р. Нил. Звание «придворного историка Оз» он совмещает со званием «придворного иллюстратора»: через его руки прошли все книги Баума, за исключением лишь самой первой. Благодаря усилиям Нила Страна Оз обрела неповторимый — зримый — облик, а ее обитатели — лица, множество чудных и веселых лиц. Они давно ждут вас, дорогой читатель!

На восточной окраине Страны Оз есть высокая-превысокая гора Жевунья. Одним краем она подходит к Гибельной Пустыне, отделяющей волшебную Страну Оз от всего остального мира, а другим прилегает к плодородным землям, где живет народ, называющийся Жевунами.

Местные жители плохо представляют себе, что такое гора Жевунья. Никто из них не бывал на ее вершине. У Жевуньи очень крутые склоны, и взбираться по ним не только трудно, но и опасно. Поэтому Жевуны не знают, живет кто-нибудь на этой горе или нет.

Но гора эта обитаема. Ее верхушка напоминает широкое и глубокое блюдце, и в этом блюдце есть поля, где растет пшеница, и луга, где пасутся коровы и овцы. Там текут ручьи и зеленеют фруктовые сады. В небольших уютных домиках живут Высокогорцы — так называют себя обитатели Жевуньи. Надо сказать, что Высокогорцы редко спускаются с Жевуньи в долину по той же причине, что и Жевуны не пытаются подняться на эту гору: слишком много опасностей подстерегает того, кто отважился бы на путешествие по горным кручам.

В одном из таких симпатичных домиков жил-был старый Высокогорец, которого звали Бини Ару. Когда-то он был неплохим чародеем. Но в один прекрасный день Озма, юная повелительница Страны Оз, а стало быть, и тех мест, где стоит гора Жевунья, издала указ, запрещавший ее подданным заниматься магией. Исключение было сделано только для Глинды и Волшебника Изумрудного Города. Узнав о распоряжении Озмы (Высокогорцам эту весть принес ширококрылый Орел), Бини Ару загрустил, но послушался. Он уничтожил свои волшебные порошки и инструменты и строго соблюдал указ. Он в глаза не видел Озмы, но она была его повелительницей, и этого было достаточно.

Одно лишь тревожило его. Незадолго до указа он придумал великолепнейший способ превращения, не известный никому из магов и чародеев Страны Оз — ни Глинде, ни Волшебнику Изумрудного Города, ни доктору Пеппи, ни старухе Момби. С помощью способа, открытого Бини Ару, можно было с легкостью превратить человека в зверя, рыбу или птицу и обратно в человека. Нужно было только правильно произнести волшебное слово Пирцхгшл!

Бини Ару не раз пользовался своим открытием — но никогда не применял его во вред окружающим. Просто когда он забредал далеко от дома и начинал чувствовать голод, он говорил: «Я хочу стать коровой — Пирцхгшл!» И в тот же момент он превращался в корову, которая, пощипывая травку, быстро утоляла голод. Как известно, в Стране Оз все звери и птицы умеют говорить. Поэтому, насытившись, корова произносила: «Я опять хочу стать Бини Ару — Пирцхгшл!» Волшебное слово, правильно произнесенное, мгновенно возвращало ему первоначальный облик.

Разумеется, я бы вряд ли осмелился объявить во всеуслышание о существовании волшебного слова, позволяющего людям превращаться и превращать других во все, что угодно, если б не был твердо уверен: никто из читателей не сумеет правильно его произнести. Дело в том, что секрет произношения знал только Бини Ару, и потому я со спокойной душой доверяю это слово читателям. Впрочем, читая эту книгу, они все-таки должны остерегаться, чтобы невзначай не произнести это слово именно так, как это делал Бини Ару, во избежание всяких неприятностей.