По углам из бассейна торчали жуткие морды невиданных существ, пасти которых извергали пенящиеся струи. Попадая в их круговорот, алые лепестки носились из стороны в сторону, словно мотыльки вокруг горящего фонаря.

Фиона позвонила в колокольчик, и в тот же миг одна из мозаичных панелей бесшумно отъехала в сторону. В помещение вошли еще две гренадерши с накачанными бицепсами и ничего не выражающими лицами. Но хотя бы в отличие от моей надзирательницы с нормальным цветом волос и глаз.

– У вас на все про все два часа, – скомандовала Фиона. – Предупреждаю сразу, работы много. Так что поторопитесь.

Девушки слаженно кивнули и направились ко мне.

Если честно, они мне сразу не понравились. И как обычно, чутье не подвело. Даже не спросив моего согласия, содрали с меня одежду, оставив в чем мать родила. Потом не сговариваясь подхватили под мышки и принялись макать в воду.

Идя в парную, мечтала погреть косточки, но оказалась в ледяной проруби. От холода аж зубы свело.

Хорошенько помучив, меня потащили в другую комнату, чуть поменьше размером и тоже облепленную мозаикой. Если в первой чуть не окочурилась от холода, то здесь вполне могла умереть от теплового удара.

Макать пленницу здесь было некуда, поэтому меня распластали на лавке и принялись тереть жесткими щетками. Наверное, именно так лошадей чистят. Казалось, еще чуть-чуть, и с меня снимут кожу и скальп в придачу.

Я даже не пыталась от них отбиться, понимая, что силы неравны. От влажного горячего воздуха кружилась голова, пот слепил глаза, а дыхание с хрипом вырывалось наружу. Что называется, попарилась вдоволь.

На этом оздоровление и омолаживание не закончились. Полуживую или полумертвую меня переложили на другую лавку и велели не трепыхаться. Как будто я была на это способна…

Одна девица принялась обмазывать меня липкой желтой массой, по виду напоминающей яичный желток. Другая со злорадной ухмылкой стала лепить к ногам полоски ткани, а потом их яростно отдирать. Тут уж я не выдержала и заорала благим матом.

Услышав призыв о помощи, Ли поспешила к хозяйке. Но вместо того чтобы пожалеть меня и поддержать, встала на сторону мучительниц, сказав, что они борются за правое дело. А именно – хотят вернуть мне человеческий облик, а то последнее время я, оказывается, походила на чучело.

– И ты туда же! Предательница!

– О тебе ж забочусь, – заметила Ли. – Так что перестань ныть и наслаждайся тем, что из тебя делают красавицу. Причем совсем даром! А красота, как известно, требует жертв.

И я продолжала жертвовать и наслаждаться. После истязания конечностей великанши принялись общипывать меня дальше, пока на моем теле не осталось ни одной волосинки. Правда, как и обещала Фиона, прическу трогать не стали.

После пытки под названием «банные процедуры» меня отправили на массаж со всякими пахучими маслами. Думала, хоть здесь удастся расслабиться и забыть о боли. Куда там!

Пока эти душки «нежно» разминали мои мышцы, не покидало ощущение, что меня четвертуют или вздергивают на дыбу. Ныла каждая клеточка, каждый сантиметр многострадального тела. Под конец принялись втирать в кожу вонючие масла с таким энтузиазмом, что я снова стала напоминать вареного рака.

В общем, уходила из парильни ни жива ни мертва, еле переставляя ноги.

Удостоверившись, что я нахожусь в предобморочном состоянии, Фиона расплылась в довольной улыбке, поблагодарила девушек за хорошо проделанную работу, а потом повернулась ко мне.

– Вижу, без передышки тут не обойтись. Я распорядилась насчет перекуса. Следуйте за мной. И прекратите стонать! Вот увидите, не пройдет и часа, как начнете порхать бабочкой.

«А лучше – летать одуванчиком», – добавила я мысленно.

Надзирательница тем временем вещала:

– Кирра и Сирра настоящие кудесницы. Своими массажами они и мертвого способны заставить танцевать.

Уж не знаю, как там насчет полетов и танцев, но после завтрака, а точнее, уже обеда, я действительно почувствовала себя лучше. По крайней мере, боли больше не ощущалось, тело стало легким, я бы даже сказала невесомым.

Далее пришла очередь портного. Сняв с меня мерки, молодой темноволосый эльф с золотой сережкой-кольцом в левом ухе нахмурился и сказал, что так никуда не годится.

Попробовала уточнить, что он имеет в виду.

– Ни груди, ни попы! Один скелет, обтянутый кожей, который того и гляди рассыплется. Разве не могли выбрать себе тело получше? Вы же богиня!

Еще один! Я в этом доме хоть кому-нибудь нравлюсь?

Закончив страстную тираду, эльф из предосторожности переместился ближе к выходу. Видно, не в курсе, что я ненатуральная Сиариль.