— Советах? — Л'орик улыбнулся. — Советов не было, Избранная. Корболо не из тех, что приветствуют дискуссии.

— Как и Тавора, — бросила она.

— Не имеет значения.

— О чем ты?

— Малазанская военная доктрина — то, что великолепно понял Колтейн, а вот Верховный Кулак Пормкаль упустил из вида. Тактика — дело согласия. Первоначальная доктрина Дассема Альтора, когда его сделали Первым Мечом империи. «Стратегия принадлежит командующему, но тактика есть поле битвы, и ведется та битва в командном шатре». Собственные слова Дассема. Разумеется, такая система полагается на компетентность офицеров. Некомпетентные офицеры — такие, что проникли в ряды…

— Офицеры из благородных, ты имеешь в виду.

— Грубо говоря, да. Покупка чинов — Дассем такого никогда не допустил бы. Насколько я знаю, императрица тоже этого не дозволяет. Сейчас. Прошла чистка…

— Знаю, знаю, Л'орик. По-твоему, личность Таворы не имеет значения…

— Не совсем, госпожа. Имеет, ибо тактика — дитя стратегии. Истинная природа Таворы и определит стратегию. Опытные солдаты толкуют о горячем железе и холодном железе. Колтейн был холодным железом. Даджек Однорукий — холодное железо, хотя не всегда — у него редкое свойство меняться по необходимости. Но Тавора? Неизвестно.

— Объясни свое «холодное железо», Л'орик.

— Госпожа, я не знаток подобных…

— Ты явно пытаешься обманывать. Объясни. Сейчас же.

— Отлично. Насколько я понимаю…

— Хватит околичностей.

Маг откашлялся, повернулся и позвал: — Матток. Присоединись к нам, просим.

Ша'ик скривилась, видя в таком приглашении тайный умысел, но тут же молча обругала себя. «Это ведь важно. Чувствую. Самое сердце всего, что будет после». — Иди к нам, Матток, — произнесла она.

Тот спешился и пошел к ним.

Л'орик пояснил: — Меня попросили объяснить «холодное железо», Вождь, и поистине тут нужна помощь.

Воин пустыни оскалил зубы. — Холодное железо. Колтейн. Дассем Альтор — если верны легенды. Даджек Однорукий. Адмирал Нок. Казз Д'Аворе, глава Багряной Гвардии. Иниш Гарн, былой предводитель гралийцев. Холодное железо, Избранная. Твердое. Острое. Его держат перед тобой, и ты тянешься. — Он скрестил руки на груди.

— Тянешься, — кивнул Л'орик. — Именно. Сам тянешься. И получаешь быстрый удар.

— Холодное железо, — рычал Матток. — Душа полководца — она либо ярится огнем жизни, либо холодна как смерть. Избранная, Корболо Дом — горячее железо, как и я, и вы. Мы как огонь солнца, как жар пустыни, как дыхание самого Вихря.

— Армия Откровения — горячее железо.

— Да, Избранная. И потому нужно молиться, чтобы горнило сердца Таворы запылало жаждой мщения.

— Чтобы она тоже была горячим железом? Почему?

— Тогда мы не проиграем.

Колени Ша'ик вдруг ослабели, она чуть не присела; Л'орик подскочил, чтобы удержать, на лице была тревога.

— Госпожа?

— Я… я в порядке… Момент… — Она всмотрелась в Маттока, заметив короткий оценивающий взгляд — и тут же воин снова надел на лицо привычное безразличное выражение. — Вождь, что если Тавора — холодное железо?

— Опаснейшая схватка, о Избранная. Что сломается первым?

Л'орик вмешался: — Военная история открывает, Избранная, что холодное железо чаще побеждает горячее, нежели наоборот. Счет три или четыре к одному.

— Но Колтейн! Разве он не пал перед Корболо Домом?!

Она заметила, как Л'орик перебросился с Маттоком быстрым взглядом.

— Что такое?

— Избранная, — загудел Матток, — Корболо Дом и Колтейн провели девять больших столкновений — девять битв — на пути Собачьей Упряжки. Корболо вышел явным победителей всего из одной. У Падения. У стен Арена. И для этого ему понадобились Камист Рело, и еще сила Маэла, проводимая через жреца-джисталя, Маллика Реля.

Ее голова кружилась, паника охватывала тело; она знала, что Л'орик улавливает ее дрожь.

— Ша'ик, — шепнул он, склонившись к уху, — вы знали Тавору, не так ли? Вы ее знали, и она холодное железо, верно?

Она онемело кивнула. Она знала — сама не зная как, эта мысль родилась где-то в кишках, из природного инстинкта. Она знала, знала…

Л'орик склонил голову. — Матток.

— Верховный Маг?

— Кто среди нас холодное железо? Есть хоть кто-то?

— Двое, Верховный Маг. Один способен на то и на другое. Тоблакай.

— А второй?

— Леомен Молотильщик.