Зернистый кадр (камера моего телефона не стоила ни черта при столь слабом освещении) выхватил фары подъехавшего черного внедорожника. Из него вышел молодой азиат в рубашке и галстуке. Он беззаботно подошел к оранжевому строению, кивнул парню за стойкой, а затем прошел к узкой задней двери и шагнул внутрь.

Примерно через десять секунд в трясущемся кадре снова появилась дверь, а затем рука – моя рука – открыла её. Внутри были картонные коробки с надписями типа «большие крышки» и «пакеты бумажные ср. – белый», а также метла и ведро со шваброй.

Азиат исчез. Оттуда больше не было видимого выхода.

Ролик закончился.

— Вы видели это, да? – спросил я. – Парень зашел, парень не вышел, внутри парня нет. Его нету в палатке с буррито. Он просто исчез.

— Вы считаете это доказательством сверхъественного.

— Я уже видел этого парня. В городе. Это не просто Бермудский треугольник буррито, засосавший невинного прохожего. Этот парень зашел туда намеренно. И он вышел где-то еще. И я знал, что он приедет, потому что он делал это каждую ночь в одно и то же время.

— Вы считаете, что там есть что-то типа тайного хода?

— Не в физическом смысле. Там нет люка в полу или чего-то такого. Я проверял. Нет, это что-то типа червоточины, не знаю. Но суть не в этом. Дело не в том, что есть, эм, волшебная дверь буррито или что это может быть, дело в том, что парень знал это и знал как этим пользоваться. В городе есть такие люди.

— И вы считаете, они представляют опасность?

— Господи Иисусе, я не собираюсь стрелять в них из арбалета. Как это может оставить вас равнодушным?

— Для вас важно, чтобы я поверил вам.

Я только что осознал, что все свои вопросы он формулировал как утверждения. Разве в «Алисе в Стране Чудес» не было персонажа, который так делал? Не дала ли ему Алиса по морде?

— Ладно. Я мог подделать видео. У вас есть выбор – верить в это или нет. Боже, если бы у меня был выбор, если бы я мог купить его у вас, я бы заплатил что угодно. Если вы скажете, что вы можете залезть мне в мозги и выключить там свою веру во все это, а в обмен попросите разрешить выстрелить мне в яйца из травматического оружия, которое используют для разгона демонстраций, я бы согласился прямо сейчас. Но я не могу.

— Должно быть, вас это огорчает.

Я фыркнул. Я посмотрел вниз на пол между моими коленями. На ковре было выцветшее коричневое пятно, и я подумал, не обосрался ли один из пациентов прямо посреди сеанса. Я запустил руки в волосы, сжал их между пальцами и выкрутил. Боль пронзила кожу головы.

Хватит.

— Вижу, вас это огорчает, - сказал он, - Мы можем сменить тему, если хотите.

Я заставил себя сесть ровно и глубоко вдохнул.

— Нет. Именно об этом мы и должны тут говорить, так?

— Думаю, вас это важно, - пожал он плечами.

Да, также как соль важна для слизняка.

— Все зависит от вас, - сказал он.

Я вздохнул, несколько мгновений собирался с мыслями и произнес:

— Однажды рано утром я собирался на работу. Я пошел в ванную и…

… Пустил воду, но она остановилась в воздухе.

Не в том смысле, что она зависла там, застыв во времени. Это была бы чушь. Нет, поток воды изливался вниз примерно на двенадцать дюймов от душа, затем разделялся и растекался, как будто бы на его пути возникло нечто плотное. Словно под лейку душа подставили невидимую руку, проверяя температуру.

Я стоял перед душем нагишом, щурясь в тупом недоумении. Вообще, я и так-то не самый умный парень даже в обычных условиях, а уж в 6 утра моё IQ находится где-то в районе 65. Мне смутно подумалось, что с водопроводом что-то случилось. Я тупо глядел, на стекающие, словно по зонтику струи, с трудом удерживаясь от того, чтобы подойти и потрогать то, что преграждало путь воде. Страх медленно закипал в моей голове. Волосы на спине встали дыбом. Я взглянул вниз, словно надеясь обнаружить записку с пояснениями, приклеенную к своим лобковым волосам. Её не было.

Затем я услышал, что вода изменила направление, её плеск о плитку теперь звучал иначе. Взглянув, я увидел, что дальняя от меня часть потока начала плавно возвращаться к норме, огибая невидимую преграду изящной дугой. Нечто невидимое выходило из-под струй душа. И лишь когда потоки воды не приняли полностью нормальный вид, я осознал, что это значит: невидимое нечто, преграждавшее путь воде, теперь двигалось ко мне.

Я отскочил назад так быстро, что сперва даже подумал, что шторку душа выгнуло образовавшимся от моей скорости порывом ветра. Но это было не так, поскольку занавеска не вернулась к своей обычной форме. Она оставалась выпяченной наружу под весом чего-то невидимого. Я попятился к стене, но в тот же миг в ванной уже не было ничего, кроме напоминающего помехи в эфире звука плещущейся о кафель воды. Я не мог пошевелиться, а моей сердце стучало так сильно, что голова закружилась. Медленно вытянув руку к занавеске, я осторожно достиг места, где было нечто.