– Здравствуйте, Александр Николаевич, – весьма почтительно здороваются они.

– Здравствуйте. Что-то случилось?

– Мы шлагбаум привезли. Ну и оборудование для открывания. Сейчас фирмачи приедут. Куда будем устанавливать?

Видно, на лице у меня недоумение.

– Шеф распорядился, – наконец поясняет один из братков.

– Сейчас я позову зама по хозяйству, он всё вам скажет, – набираю Павла. – Паш, подойди, пожалуйста, ко мне в приёмный.

Павел занят с людьми, которые устанавливают шлагбаум, и я могу сосредоточиться на своих пациентах.

– Саша, к тебе сейчас подойдут. Там кое-что решить надо, – сообщает Павел по мобильному.

– Ох-х… Ну ладно… Пусть подходят.

Опять пытаюсь заняться делом.

– Разрешите, Александр Николаевич? – в кабинет входит один из «братков».

– Да. Садитесь.

Садится.

– Александр Николаевич, надо вам посмотреть, где стоянку для машин ваших посетителей делать. Шеф приказал. Недели через две-три он сюда фирму пригонит, чтобы всё разровняли и заасфальтировали.

Ого! Про себя удивляюсь. Похоже, Хозяин нас взял под своё крыло.

– Нам надо подумать. Уж больно неожиданное предложение. Давайте через пару дней. Хорошо?

– Ну тогда, вы сами Хозяину позвоните. А то…

– Понял. Обязательно.

Николай Сергеевич не любит, когда его приказы не исполняются.

– Александр Николаевич! – голос Хозяина в мобильнике напряжён и дрожит. – Светка… умирает…

– Так… Стоп! Николай Сергеевич! Я сейчас буду.

– Умирает…

– Не паникуйте! – прикрикиваю я на него, – Еду!

Ну не умирает, положим… Чувствую, что перепила она, и, видимо, очень сильно. На своей машине привёз медсестру и капельницу для очистки крови.

Всё так и оказалось. Действительно перепила. Сейчас капельница уже поставлена, медсестра сидит около Светланы, а мы с Хозяином в соседней комнате. Его аж трясёт, беднягу. Вот уж… А вроде крепкий мужик… Закалённый… всем…

– Николай Сергеевич, смотрите на меня! – приказываю я. – Так… Всё хорошо… Успокаиваемся… Всё будет хорошо… Это я вам говорю! Я, доктор Елизов!

Ну вот… Кажется, получше стал…

– А теперь к делу! Сейчас я её заберу в нашу VIP-палату. Это даже будет кстати. Там её будем прокапывать ещё. А потом – как мы с вами и договаривались.

Удручённо качает головой. Я сейчас вижу не местного авторитета, а убитого горем отца.

– Никого, никогда и ничего не боялся, – тихо объясняет он, – но… это же моя доченька… Единственная! У меня только она и Андрюшенька…

Ещё одно сплошное одиночество среди знакомых мне людей.

– Николай Сергеевич! Я вам говорю, всё будет в порядке! Верьте!

Вызываю «скорую» для транспортировки Светланы к нам.

Захожу в спецпалату. Третий день Светлана лежит здесь под капельницей.

Ого! Около её кровати сидит та самая компаньонка, или нянька… Навестить пришла.

Тут же понимаю, что она пришла сюда неспроста. Даже точно знаю, что она принесла Светлане! Чувствую я!

– Здравствуйте! – здороваюсь я, как ни в чем не бывало.

– Здравствуйте, Александр Николаевич! – елейно ощеривается девица-компаньонка.

– Навестить пришли?

– Да. А то страдает тут Светочка у вас, – пытается кокетничать она.

– И поэтому вы принесли ей водку, – утверждающе произношу я. – Ну чтобы она не страдала. Так ведь?

– Да я…

Видно, что компаньонка шокирована и не знает, что сказать.

Спокойно, не стесняясь, достаю из её сумки бутылку.

Так хочется её выставить! А с другой стороны, если я её выгоню, то как потом буду выстраивать отношения со Светланой? Она закроется, и мне к ней будет не пробиться.

– Вы же знаете, что Светлане нельзя пить, – я внимательно смотрю ей в глаза. – И всё равно несёте ей водку. А может, она её глотнет и сразу же окочурится? Вы же не знаете, чем мы её тут прокапываем!

– Я… – начинает она.

– Сами-то вы ведь не пьёте? Слушайте, а может, вы хотите таким образом побыстрее сжить Светлану со света белого? – делаю я вид, что вдруг догадался.

Сам понимаю, что несу откровенную чушь, но на скудный ум компаньонки это неплохо действует. Поэтому продолжаю.

– Может быть, вы ей не просто водку принесли? Может, туда чего-нибудь добавили? Ведь как всё хорошо придумали! Её уморили в больнице! А вы тут совсем не при чём.

Светлана вытаращенными глазами смотрит то на меня, то на компаньонку и молчит.