Очень похоже на восстановление старых связей.

Цыган скользнул взглядом по Хасану.

Нет, не показалось. Этот черномазый хотел запомнить их с Минамото или пытался вспомнить. Ну, что ж, удачи ему.

— Нам пора, — сказал Хасан.

— Ага, — протянул Заноза, — нам пора. Леди… джентльмены, — он раскланялся с сидящими за столом, — рад был видеть всех вас. Постараюсь больше не исчезать.

Эта церемонность в сочетании с кожаным плащом, накрашенными глазами и несчитанными украшениями выглядела диковато. Но трогательно. И, пожалуй, не стоило думать еще и о том, сколько в одежде и поведении Занозы было расчета, а сколько наития. Вполне достаточно того, что он зазвал их в «Золотого Шмеля», чтобы показать… как минимум этому цыгану, а, возможно, кому-то еще.

Восстановление старых связей. Кто будет восстанавливать их просто ради интереса после полусотни лет затворничества?

Используя дайны убеждения на ком-то, кого хотелось убить, Заноза испытывал двойственные чувства. Определение «двойственные чувства» идеально подходило его состоянию, а состояние было идеальной иллюстрацией определению. Идеал достижим. Разве это не прекрасно?

Прекрасно не было. Ему нравился Вимез, и это было все равно, что любоваться тараканами, кишащими в немытой посуде. Не был бы психом, рехнулся бы от противоречия. С действительностью странным образом примиряли Турок и Ясаки, они были такими нормальными… они были нормальными до такой степени, что не вписывались ни в какие нормы. И у Ясаки Заноза точно вызывал эмоции. Не такие, как Вимез у него самого, но все равно — двойственные. Он казался японцу грязной, но красивой вещицей. Всегда есть выбор: отвернуться от такой и поскорее вымыть руки, или подобрать и попытаться очистить. Вот Ясаки и выбирал. А Заноза им восхищался. По-настоящему. Не столько им самим, сколько его искусством стрельбы, но какая разница, если речь идет о невольной трансляции эмоций? Ясаки почти чувствовал это восхищение, словно бы видел краем глаза, и от этого испытывал… смущение. Смущение и легкую злость.

Заноза не хотел злить его. Ясаки скрывал эмоции, но что скроешь от эмпата? И его чувств было достаточно, чтобы удовлетворить самый взыскательный вкус. Чтобы увериться — созданный образ работает как надо. Чего Заноза хотел, так это вывести из себя Турка. Тот эмоций не скрывал, просто не злился и все. Ну, никак. А ведь должен был. Но казалось, все, что делал Заноза, все, что говорил, вызывало в лучшем случае улыбку. Да и ту было не видно — Турок по-прежнему улыбался одними глазами.

— «Роллс-ройс»? — хмыкнул тот, сбивая с мысли.

Ну, да. Блин. «Роллс-ройс». В таком месте такая марка была перебором. Но других Заноза не держал. Не в этом тийре.

— Чувак, мы в Англии, — напомнил он. — В Лондоне. Как его ни назови. И это не я приехал в «Шмеля» на тачке с личным водителем. Здоровенный такой черный парень, не припоминаешь? Он еще двери тебе открыл. Ты б снабдил его фуражкой и крагами, что ли, для полноты картины.

Турок окинул его взглядом. В темноте глаз снова заплескалось веселье. Да что ж за проклятье?! Его хоть чем-то можно достать?

— Полностью ручная сборка, — подал голос Вимез, — там механическая коробка передач. И, парни, если вы вдруг не в курсе, он водит как бог.

Профессиональный гонщик, это Заноза о нем уже знал. А сам Вимез не знал, что имеет дело с вампирами. Поэтому и подавал голос без спроса. Плюс глубокая симпатия к самому Занозе и всему, что с ним связано. Плюс инстинктивное доверие хорошего водителя к хорошей механике. Вимез мог бы выжить, будь он просто хорошим водителем. Но Вимез использовал свои навыки в делах, заслуживающих только смерти. Он сам выбрал. Никто не неволил. Заноза не смог бы его убить. Наверное, не смог бы, он не знал и не хотел проверять, но он показал Вимеза стольким вампирам, что жить тому оставалось недолго. Эту ночь, следующий день и пару часов после заката.

И Шеди тоже не заживется.

— Поехали, — сказал Заноза, — нам на другой конец тийра, а ночь не бесконечная.

Как водит Бог, он не знал. Думал, что, наверное, тот предпочел бы кэб или «Трубу». В бытность свою на Земле в первый раз Господь ходил пешком, разве что в Иерусалим приехал, а не пришел, но нынешний темп жизни диктует свои правила и пешком всюду не успеешь. Так что, если без чудес, то остаются такси и подземка.

Представить Бога за рулем не получалось. Дьявола, да, запросто. Если бы Сатана существовал, то именно он позаботился бы о том, чтоб люди изобрели автомобили. И он-то, по-любому, умел бы водить, как…

Нет, не как Бог.

Заноза не отказался бы погоняться с Дьяволом, хоть на треке, хоть по городу. Но фишка городской езды для него была не только в том, чтобы как можно быстрее добраться из точки в точку, но и в том, чтоб при этом обошлось без аварий. Самому ни в кого не впилиться — невелик фокус, ты попробуй проехать так, чтобы и из-за тебя никто ни в кого не впилился. Вот это высший пилотаж. Принял бы Сатана такие правила? Заноза в этом сомневался. Вроде как, тот ставил перед собой прямо противоположные задачи: создать как можно больше бардака за как можно меньшее количество времени.

Когда в первый раз пришлось выскочить на встречку, Заноза услышал, как Турок помянул шайтана. И мысленно поставил себе плюс: наконец-то удалось пронять. Да, грубо, но, блин… что делать-то, если больше ничего не действует?

Скорость тоже не особо действовала, ни она, ни нарушение правил. Но все же хоть какая-то реакция. Или дело в том, что сейчас Заноза не ставил цели достать, потому и достал? Как вчера, когда увлекся задачей, забыл, где находится и как, вообще, нужно себя вести, и стал раздавать указания Ясаки и Турку? Но вчера они оба восприняли это нормально. Кто первый определился с направлением, тот и сказал, куда идти. Сейчас обстоятельства другие.