Показывали крушение самолета где-то в Америке, когда в дверь позвонили. От неожиданности он вздрогнул. Давно пора поменять этот звонок, рассчитанный на слабослышащих. Вот у Мамая хороший звонок — тихий, мелодию играет приятную.

Но эта привычная мысль мелькнула и тут же пропала, сменившись другой: кто это? Муха сейчас никого не ждал. Может, сосед? Дедок-пенсионер, живущий один, иногда заходил по какой-нибудь надобности. То пару яичек занять, то двадцадку до пенсии, а раз заявился с чекушкой и предложил отметить его день рождения. Дедок был безобидный, и Муха не отказывал в его пустяковых просьбах, про себя не без оснований рассчитывая, что в случае чего тот присмотрит за его квартирой и шепнет, если кто-то будет топтаться у его двери.

Прежде чем заглянуть в дверной глазок, Муха прижал к нему палец и убрал. Выстрела не последовало. Потом он посмотрел. Перед дверью стоял Леха, которого Мамай почти сразу прикрепил к нему в качестве помощника, телохранителя, ударной силы, соглядатая и прочее. Чего это он пришел? Ведь они расстались на этом самом месте всего полчаса назад. Леха сказал, что смотается по делам и вернется часиков в пять или шесть, поможет ужин сготовить. Может, случилось чего? Муха суетливо открыл дверной замок, стараясь унять дрожь в пальцах. Нехорошее предчувствие заставляло волноваться.

Сделав глубокий вдох, чтобы укоротить волнение, он потянул дверь на себя, и в этот момент та полетела на него со скоростью и силой паровоза, сбив его с ног. Муха ударился спиной о пол и у него перехватило дыхание, так что он даже рукой пошевелить не мог.

В коридор вломились двое. Один в прыжке перемахнул через него и проскочил в комнату. Второй навалился и жестко завернул руки за спину, поворачивая лицом к полу. Муха подумал, что это менты. Их повадка. Только брать его не за что, да еще так жестко. Чего это они взбеленились и не взяли его получасом раньше, на улице?

Все выяснилось через пару минут, когда его волоком притащили в комнату и бросили на диван. Сквозь плывущую перед глазами муть он увидел Живчика. Вон оно как повернулось… У него шевельнулась надежда на ребят, которые пасли Матвея. Ну одних он мог взять. Зато вторых — вряд ли. Ох, вряд ли! От этой мысли он улыбнулся.

— Чего лыбишься, Иваныч? — спросил Матвей.

— Тебя рад видеть. Я же говорил тебе, что еще свидимся. Так оно и вышло.

— Вышло, вышло. Одного только не пойму — зачем я тебе понадобился? Чего ты ко мне своих шавок запустил?

— Ну как же? Я же говорил тебе, что надо делиться. А ты не послушал меня. Обидно, как считаешь?

— Ну и сволочь же ты! Сам толком не живешь и другим не даешь.

— Да кто ж тебе не дает-то? — притворно-ласково удивился Муха. — Живи себе. Только и нас не обижай. А то хочешь — вместе будем работать.

— Ну ты и нахал! Только я не про себя сейчас говорю. Я-то без твоей помощи как-нибудь перебьюсь. Я про твоих шестерок. Ты ж им путевку на тот свет выписал.

— Судьба им такая.

— Судьба? Да ты, как я посмотрю, совсем охренел. Ты же их не палатку отправил трясти! Сморчок ты поганый.

— Словами-то ты не больно бросайся. Молод еще.

— Чего с ним разговаривать? — сказал плечистый парень, появляясь из-за спины Матвея. — Ты ему скажи только, что они всего и успели, что ствол достать.

— Подловили их, выходит, — продолжал хорохориться Муха, и тут до него дошло, о чем идет разговор. Ствол достать! Ведь у Эдика с Гешкой не было при себе оружия! Он им сам запретил его брать. Или было? Ослушались и взяли. Ну не дураки же они полные — ведь они к ментовке ехали, где их как два пальца могли обшмонать. Не было у них стволов. Значит, вторые, подстраховка. Всех четверых накрыли. Всех! И никто… Никто не придет ему сейчас на помощь. Некому!

— Что это ты с лица сбледнул, Иваныч?

— Чего со мной делать хочешь?

— С тобой? А сам-то как думаешь? Ведь один раз я тебя предупреждал уже.

— Может, разойдемся?

— Да? Хорошее предложение. А завтра ты на меня опять кого-нибудь натравишь?

— Не натравлю… Я тебе скажу, кто на тебя зуб имеет.

— Да? Интересно. Дай-ка я попробую отгадать. — Матвей сделал вид, что задумался. — Догадался! Чехи?

— Я тебе денег дам, — выложил свой последний козырь Муха. Умирать ему очень не хотелось.

— Спасибо. Но у меня своих хватает.

— Эти, что ли? — с издевкой спросил мужик, который с профессиональной ловкостью лазил по шкафам. Меньше чем за пять минут он нашел перетянутую резинкой пачку долларов. Ту, что совсем недавно принес Руслан. Только полоску бумаги с нее пришлось выбросить.

— Погоди… Давай договоримся… — задохнулся Муха от близкой перспективы смерти. — Мне все равно на отдых пора… Я поговорю с братками. Я в авторитете. Поговорю. У тебя все в поряде будет. Ну, в натуре. А? Договорились? Отпустишь меня? Никто к тебе с претензиями не полезет. Я скажу: разбор был у нас, и все вопросы порешали. Ага?