— Даже если две версты, — лейтенант прищурился и крепко задумался, бормоча себе под нос. — У этой планеты радиус как у Терры — шесть тысяч вёрст, значит, до берега меньше пятидесяти, — он сделал паузу и внезапно приказал командным голосом. — Возвращаемся в лагерь, нам здесь делать нечего.

— Но командир, а как же вулкан, совсем чуть — чуть осталось, — Вегрейт показал на вершину.

— Теперь нам на это плевать, — сухо ответил Адриан, и немедленно полез вниз, будто куда-то спешил.

Они быстро вернулись к модулю, где их ожидали Ольрис с Семерстодом. Только появившись, Валенрод, не останавливаясь, потребовал принести снимки поверхности, полученные с корабля на орбите. Когда Ольрис вынес снимки, лейтенант взял их и принялся внимательно рассматривать, присев на песок, остальные члены команды встали вокруг него.

— Судя по всему, мы сейчас находимся на этом островке, — командир ткнул на маленькую, едва заметную точку в синем море, рядом с длинным зелёным полуостровом наполовину скрытым клочковатыми облаками. — А вот это, похоже, земля, которую мы видели с вулкана.

Повисла тишина. Валенрод замолчал и хитро прищурился:

— А знаете, господа, что я думаю, — произнёс он, вскочив с земли. — Мы построим плот.

— Что? — хором спросили все остальные члены экспедиции.

— А что вы удивляетесь, в древности люди переплывали на плотах океаны, а здесь всего лишь маленький пролив. И, да, Кудрявый, можешь передать на орбиту, что Антитерра для колонизации пригодна, и пусть они сообщат домой, чтобы высылали вторую и третью экспедиции.

— Что? — повторили все хором.

— Не притворяйтесь, вы прекрасно всё слышали, мы бы всё равно не смогли поставить эту махину прямо и вернуться к Козерогу, — Валенрод встал спиной к опешившим подчинённым и, заложив руки за спину, стал гордо смотреть на море. Потом повернул голову, с лёгким прищуром посмотрев на стоявших позади него людей, и с наигранным укором произнёс. — Ну что стоять, за работу, приступим помолясь.

Следующие дни прошли в атмосфере всеобщей трудовой мобилизации. Меернод и Вегрейт подбирали и срубали подходящие деревья, которые профессор выбирал по одному ему известным критериям, после чего вместе с остальными тащили их к берегу. Ольрис и Меернод, в свободное от таскания стволов время, занимались выкапыванием траншеи, которую должна была заполнить вода и куда они планировали столкнуть будущий плот. Десять собранных брёвен связали оптоволоконным кабелем, который теперь уже точно был ни к чему. Сделали даже некоторое подобие мачты, на которой подняли брезентовый парус. И однажды на рассвете, вместе взявшись за верёвки, привязанные к собранному плоту, они скатили его в откопанную траншею, заполненную водой, по собранным мелким брёвнышкам, и вывели его на глубину. Погрузили собранные в мешки вещи и, бросив последний взгляд на посадочный модуль, без лишних сантиментов и церемоний прощания, взяли в руки по веслу, усиленно гребя, направились прочь от острова, преодолевая сопротивление накатывавших волн. Они направились туда, куда их манила непреодолимая сила, которая была намного сильнее любых приказов и поручений, и звала она их вперёд, вглубь неизведанного мира.

— А всё-таки не нравится мне этот мирок, — произнёс Вегрейт, повернувшись к лесу и пристально всматриваясь в чащу.

— Ты уже это говорил, — произнёс Ольрис из-за его спины, стаскивая мешок с вещами.

— Командир, я уже говорил, мне с самого начала не нравилась эта затея с покиданием острова. Куда лучше было бы дождаться там. А какие твари здесь обитают, можно только гадать, — продолжал механик, на этот раз обращаясь к Валенроду, вставшему рядом с ним.

— Успокойтесь, друг мой. Вы, верно, не понимаете всей сути происходящего. Право первого исследовательского похода должно принадлежать аквилонцам. А если мы будем отсиживаться на острове, то неминуемо станем посмешищем для потомков. На кону престиж нации и, возможно, судьба человечества. А насчёт тварей, так тут главное не дрейфить, зверьё чувствует, когда поджилки трясутся, — Адриан повернулся, сделал пару шагов по песку туда и обратно, бросая в сторону деревьев презрительные вызывающие взгляды. Словно он демонстрировал сидящим в чащобе существам, что чхать на них хотел и не прятаться, не спасаться от них не будет. — Ни один хищник не полезет на рожон, если только совсем с голоду помирать не будет. А коль почувствует, что отхватить может, то сам по — хорошему уйдёт, ему-то жить тоже хочется. И вообще, это они должны нас бояться, на их планету высадился самый опасный хищник во вселенной. И ведь мало того, что мы кровожадные, так ещё и отчаянные, — тут он повернулся к своим, словно полководец, произносящий речь перед боем. — Виданное ли дело, зажарить первое встреченное за всю историю инопланетное существо. Думаете, почему я собрал здесь вас, а не стал брать с собой сопляков Ланариса. Потому что вы аквилонцы, как и я, нам зимняя вьюга как колыбельная, нам ли бояться местного зверья. Так что винтовки в зубы и вперёд, Аквилонские солдаты оставляют за собой только друзей!

Лейтенант повернулся, вперив взгляд в стоявший стеной лес, из глубин которого будто в ответ на его слова раздался грозный протяжный рёв, спугнувший с деревьев стайку мелких птичек.

— Прошу прощение, но мы не… — начал было Семерстод, но тут же почувствовал на плече тяжёлую хватку своего коллеги профессора и, повернув голову, поймал его тяжёлый взгляд.

Покидав за плечи мешки и взяв наизготовку винтовки, участники экспедиции гуськом двинулись по песчаному берегу вдоль моря.

Даже если с Терры уже выслали следующую экспедицию, она прибыла бы только через три месяца. Мальстон и Сейнод на орбитальном корабле уже должны были включить разгонные двигатели, чтобы мчаться домой через космическое пространство. А отряд Валенрода теперь был предоставлен сам себе, отрезанный от дома миллионами вёрст безвоздушного пространства, и медленно брёл в чужом мире по песчаному пляжу, следуя за своим командиром.

Солнце палило немилосердно, ни единое облачко не смилостивилось над путешественниками. Адриан, на минутку остановившись, взглянул на небо и усмехнулся. На мгновение ему вдруг отчего-то показалось забавным, что он и жители Терры сейчас одновременно смотрят на Солнце с двух разных сторон и видят две разные его половинки. Ещё более забавным ему показалось то, что там за Солнцем, будто прячась, находится Терра с пятнадцатью миллиардами населения, в то время как здесь было только пять человек, считая самого Адриана. Так же на том, прячущемся за небесным светилом шарике, остались виселицы, вырубленные под пшеницу леса и эшелоны, идущие на юг, везя к фронту, словно мясной скот на убой, свежие пополнения. И что самое главное, там осталось это проклятое серое небо, которое пеленой нависало над планетой со всех сторон.